30.07.2025

GEO таланты: ДМИТРИЙ ЧИЖОВ, выпускник 1991 года кафедры криолитологии и гляциологии, автор стихов, поэм и рассказов. Трагически погиб в Азау в 1993 году.
Из сборника «Самое простое». М., МГУ, 1994
Так, значит, с рассветом в дорогу. Пора.
На память, на зависть потомкам.
Вот только допьем сей кувшин до утра
И хлебом наполним котомки.
И будут трепать нас ветра на пути,
Дождями захлестывать строго.
Но будем мы вечно по жизни идти,
И будет звенеть дорога.
Хоть вечность хитра и чертовски мудра,
Обманем ее, недотрогу.
Ведь если и можно от смерти удрать,
То только вот этой дорогой.
* * *
Был теплый вечер, теплый дождь
Скользил в пыли дорог.
И проносил по лужам дрожь
Ленивый ветерок.
Он смехом солнца опален
Гонял по мостовой.
И старый узловатый клен
Шумел над головой.
И этот шум тоску будил,
На слезы обрекал.
И зарываясь в вязкий ил,
Ворочалась река...
На долговязых фонарях
Зажглись лимоны свеч.
И грусть прихода октября
Любви точила меч.
Но я не знал того меча -
Хотя, чего там знать!
Но я не знал с чего начать
Прощанье начинать.
И только вечер, только дождь
И ветер по Москве.
И ни на что мой стих не гож
В бессонной голове.
ОЧЕНЬ ОСЕНЬ
Полусонный автобус расчихался простужено
И сбежал с остановки, не дождавшись меня.
Небо сжалось ежом, по земле проутюженной
Побрела темнота, силуэты креня.
Осень ветром хрипит и дождями полощет,
И по лужам огни фонарей пузырит,
А в седой тишине, как незрячий - на ощупь,
Пробирается шепот холодной зари.
Обметала рябиновой горечью губы
Мне осенняя тяжесть московских аллей,
И желтеющий год, покатившись на убыль,
Разгребает листву облетающих дней.
СЕВЕРНАЯ ВЕСНА
Вечер холодный скупо
Нам навевает сны.
Ночь наступает глупо,
Не принеся луны.
Ночь не убавит света
И не подарит звезд.
Ярмарочным фальцетом
Заголосит норд-ост.
Заголосит, что где-то,
За облаками гор,
В зелени бродит лето,
Заполонив простор.
Где-то в садах черешневых
Красные птицы кружат.
Где-то красивые женщины.
Где-то у солнца жар.
Обняло море ласково
Плечи крутые скал...
Но не отвлечься сказками -
Ветер. Мороз. Тоска.
Но все равно - незримо,
Ломая привычный быт,
Дружно готовятся льдины
С грохотом встать на дыбы.
Но все равно, я знаю,
Ветра умерим бег,
Медленно снег умирает,
Скоро растает снег.
Он на барханах стынет,
Плачет, не знает сна.
Над ледяной пустыней
Северная весна.
Небо в заплатках палевых.
Остров седой, как лунь.
Арктика, море Лаптевых.
Белая ночь. Июнь.
ВЕСНА
Как прекрасно идти по ночной Москве,
Огоньками качаясь в глазах.
В прошлогодней, промокшей и ржавой траве
Засыхает звезды слеза.
Как приятно идти, тротуаром шурша,
Над собою не чувствуя сна,
Под собою не чувствуя ног, чуть дыша...
Просто так,
потому что весна!
Ошалелые шины асфальт шебуршат,
Тени птиц на карнизах зависли.
Набекрень голова, нараспашку душа,
Лягушатами прыгают мысли.
Истекающий холодом город плывет,
Звезды капают с неба весла.
И хохочет апрель и куда-то зовет...
Просто так,
потому что весна!
Встречный ветер-хитрец морщит лужам лбы,
Листья празднуют бал выпускной.
Веселятся ручьи, все на свете забыв,
Расстреноженные весной.
И грызут мостовую цветы,
И от них мостовая тесна.
Ночь, послушайте!
Можно мне с Вами "на ты"?
Просто так,
потому что весна!
Фонари-подхалимы моргают мне в такт,
А луна аппетитно-съестна...
Что?
Куда я иду?
Я иду просто так.
Просто так,
потому что весна!
* * *
Лена. Вы были на Лене-реке?
Если же нет, обязательно будьте.
Лес там сжимают в скалистой руке
Горы.
На их перепутье
Калейдоскопом накручены краски,
И, как случилось, во все времена -
Люди увидят в прекрасном прекрасное -
Этому дарят свои имена.
Люди, как горы.
Горы, как люди.
Я понимаю, они далеки, (вдалеке)
Но все равно, обязательно будьте,
Вы побывайте на Лене-реке.
(у Лены-реки).
15.04.1987
ВЕЧЕР
Соберемся, друзья, за скрипучим столом
И расскажем, что было до этого дня.
Все, что было, что есть и что будет потом,
И что нужно решить, ну а что предпринять.
Утомленные холодом пальцы деревьев
За окном опускаются в зимнюю небыль.
Птицы точками к югу уходят, редея.
Пожелтели асфальты, обуглилось небо.
Потревожив устои домашних растений,
Ветер в форточку бьет, с занавеской играет.
Опрокинуто время, разбрызганы тени.
И хохочет вино, и свеча догорает.
Вечер битых бокалов, перемешанных песен.
Вечер споров, идей и завышенных взяток.
Вечер взбалмошен шумом и встречей чудесен,
Но, как карточный домик, шаток…
ПРИЮТ ОДИННАДЦАТИ
Здесь лавины шумят,
здесь дороги тихи,
И запуталось солнце в горах.
Здесь задумчивый ветер
читает стихи,
И Кавказ растопырил рога.
Здесь за стенкой шаги,
здесь зима за окном,
Но капели апрельски поют -
И весна заливает небесным вином!
...Но
Эльбрус
охраняет
приют.
9.06.1988.
* * *
Я умру от тоски -
По июньской грозе
Облетают зеленые листья.
Ветер носит куски
Прошлогодних газет,
Исполосанных разностью истин.
Я умру от неверья
Источенных вил
И прошедшее вмиг подытожу.
Ветер хлопает дверью
Забытой любви,
Исковерканной бытом и ложью.
Я умру... Только вдруг -
Когда мир опустел,
Когда небо подернулось темью, -
На пожар твоих рук
Я упал и взлетел.
И опять народился на землю.
ВОСПОМИНАНИЕ О БУДУЩЕМ
Я помню, это было летом:
Москва дышала жарким ветром,
Плыли по небу облака,
Из мелкой лужи пес лакал...
Болтался в улочках Арбата
Чуть пыльный и слегка помятый
Закат багровый, как томат...
Зевали окнами дома...
Со мной была еще одна,
Что мной была увлечена.
А я был увлечен Багрицким.
Мне сумерки казались ситцем,
Наброшенным на душный город.
Планеты падали за ворот,
Катился с неба пот и жар,
Клубилась под ногами ржа
Дороги, уходящей в вечер...
Сирени сыпались на плечи,
Летели звезды, ветры, птицы,
Дрожали фонари, ресницы...
Стояла ночь, как часовой,
Над воспаленной головой.
А после, помню, было утро:
Я чай на кухне пил как-будто
И наблюдал, как в мокрых крышах
Зеркалит тени птиц. И слышал
Звонки будильников, трамваев...
И ритм чеканно отбивая
Стучало сердце-метроном.
Я думал что-то о былом:
Как я барахтался в делах...
Когда, похоже, дело - швах
В семье, деньгах, любви, свободах.
Совался, не знавая броду,
В житейский пестрый хоровод.
Рубил слова, смешил народ.
И прибегал домой на час...
Как буду так сидеть сейчас:..
Не спать, курить, писать стихи,
Расхлебывать свои грехи...
В бюджете штопая прорехи,
И получая "на орехи",
Пытаться жить...
Но полно, братцы,
Пора, похоже, закругляться.
Запутался я в многоточьях!
Я помню лишь одно... Да, точно -
Тогда со мной была Она,
И мной была увлечена.
Болтался в улочках Арбата
Чуть пыльный и слегка помятый
Закат, багровый, как томат...
Зевали окнами дома...
И нерв у левого виска
Стучал, пульсировал, плескал
И мерно бухал, будто слон...
А впрочем - сон. Ведь -
жизнь есть сон?
24.06.1991.
* * *
А когда наступит ночь у меня в душе,
Загадаю нечет, получу я чет,
И закрою я глаза, лягу на кушет,
И тогда появится черт.
- Глупый, надо действовать и побеждать.
Я ведь черт, я знаю, как и чего.
Ну, а будешь так лежать и мечтать,
Не добьешься ничего.
Хоть успехов у тебя много позади,
Называют простофилей в глаз и за глаза.
Так не давай же повода!
- Да, но...
- Погоди! Я еще не все сказал.
- Я еще сказать хочу, слушай, ротозей,
На судьбу не жалуйся,
Не клейми друзей,
И не плачь, пожалуйста.
И умчится черт в зарю, и растает грусть.
И на крыше сонный кот песню проорет.
Встану я на цыпочки, встану, потянусь,
И опять пойду вперед.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Здравствуйте, я вернулся, и с вами я снова,
На бульварах звенит золотая листва.
Город я не узнал, но все лица знакомы,
А ведь главное - люди, потом уж Москва.
Что сказать вам, друзья, одному очень туго,
Хорошо, хоть не свыкся с деградацией масс.
Был я часто на взлете и частенько поруган,
Но всегда, уж поверьте, не хватало мне вас.
Как мы там ни старались, двух лет нет, хоть убей.
Все двадцатого века жестокие шутки.
Просто будем расходовать время скупей,
Не бросаться часами, не выкуривать сутки.
Все же мы прорвались, не могло быть иначе,
Если б было не так, нам тогда грош цена.
Только вот в суете становлюсь я расстрачен,
И Москва в суете расстрачена.
Долго будем судить, что здесь есть, чего - нет,
Долго будет грустить и смеяться о том,
Долго будем граничить свои двадцать лет
На что было до службы, что случилось потом.
* * *
Когда я умру,
отпевание будет недолгим.
Я слишком грешил, чтобы петь для меня полный текст.
Я больше иных
вызывал на себя кривотолки,
Но меньше, чем тот,
что застыл на распятом кресте.
Когда я умру,
все останется так же, как прежде -
Так, горы не сдвинутся, если лавины уснут.
Все так же природа
раскрашивать будет одежды,
На зиму разменивать лето,
на осень весну.
Все так же восток будет бредить жемчужиной света,
А запад держать на ладонях разливы огня.
И люди, и горы, и птицы, и море, и ветер -
Все будет, как прежде.
Но только не будет меня.
Но только звезда,
отряхнув ледяные иголки,
Обрушится вниз, проломив небосвода крестец.
Когда я умру,
отпевание будет недолгим.
Я слишком грешил, чтобы петь для меня полный текст.
26.03.1990.
31 июля 2025 года Диме Чижову исполнилось бы 60 лет...
Среди многочисленных Диминых талантов одним из самых ярких было создание авторских песен. Он сам сочинял мелодии для своих стихов и потом исполнял их. Первым его учителем игры на гитаре был известный бард Владимир Ланцберг.
Несмотря на то, что Дима прожил очень короткую жизнь (всего 27 лет), он, к счастью, оставил после себя двоих замечательных детей. На снимке Дима Чижов со своим сыном Сашей.
Этот сборник посвящен памяти Дмитрия Чижова - автора стихов, поэм и рассказов, собранных в этой книге, Василия Мухина и Дениса Сыркова, погибших в Приэльбрусье под лавиной в январе 1993 года.
Изд-во "Московский государственный университет", 1994