вход |
 |
 |
03:06:2026
Знай наших! ПАВЕЛ ЖУРАВЛЁВ, выпускник магистратуры кафедры геоморфологии и палеогеографии 2026 года, школьный учитель, главный тренер сборной Москвы на Всероссийской олимпиаде по географии, обладатель приза "Хрустальный Атом".
Профессор С.И. БОЛЫСОВ, научный руководитель магистерской работы Павла:
Как известно, в клубе "Что? Где? Когда?" проходит Экспериментальная серия игр с основными "тройками". Первой из игравших "троек" дошла до финала своего мини-сериала команда Дарины Сибуль. В первой своей игре они вырвали победу, проигрывая 3:5, а во второй выиграли вчистую, ответив на несколько сложнейших вопросов.
Важную роль в победе сыграл и единственный представитель "сильного пола" основной тройки Павел Журавлёв. В первой игре именно он нашёл решающий ответ в последнем раунде, а во второй игре ему вручили "Хрустальный Атом" как лучшему игроку данной игры.
Павел Журавлёв - студент магистратуры кафедры геоморфологии и палеогеографии. 29 мая он выиграл почетный приз, а 1 июня защитил на "отлично" свою магистерскую диссертацию (с чем мы его и поздравляем!).
Павел также работает учителем географии Школы № 56 имени академика В.А. Легасова, участвует в подготовке московских школьников к Всероссийской Олимпиаде по географии, являясь главным тренером сборной Москвы.
В пятницу 5 июня, можно не сомневаться, весь географический факультет МГУ будет болеть за команду Дарины Сибуль и конкретно за Павла Журавлёва, нашего выпускника. Ни пуха им!
Павел Журавлёв - обладатель приза "Хрустальный Атом".
Павел родился в Перми. С 2008 года Павел учился в лицее естественных наук, изучая химию и биологию. В старших классах он перешёл в экономико-правовой лицей, где его заинтересовали история и право. В 2019 г. Павел поступил в МГУ на географический факультет. В 2021 году он дебютировал в элитарном клубе "Что? Где? Когда?"
Павел Журавлёв 29 мая выиграл почетный приз, а 1 июня защитил на "отлично" свою магистерскую диссертацию
(с чем мы его и поздравляем!).
Павел Журавлёв работает учителем географии Школы № 56 имени академика В.А. Легасова,
участвует в подготовке московских школьников к Всероссийской Олимпиаде по географии, являясь главным тренером сборной Москвы.
свернуть
01:06:2026
До Сатино было Красновидово...
КРАСНОВИДОВО В СУДЬБЕ ВЫПУСКНИКА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА МГУ
ЛЕОНИД БОРИСОВИЧ ВАРДОМСКИЙ — выпускник 1968 года кафедры экономической географии зарубежных социалистических стран, доктор экономических наук, профессор. После аспирантуры с 1970 г. был на своей кафедре ассистентом. В 1987 г. перешел в Институт экономики академии наук СССР (с конца 1991 г. ИЭ РАН РФ), в котором работает до сих пор, руководя Центром постсоветских исследований.
Красновидово – место хорошо известное старшим поколениям выпускников географического факультета МГУ. Здесь проходили практики по отдельным географическим дисциплинам. Здесь родилась известная песня «Красновидовское лето мой нарушило покой…», текст которой был написан Инной Тихомировой выпускницей факультета и в течение многих лет сотрудницей базы географического факультета. К сожалению, она ушла из жизни в мае 2020 г.
Красновидово появилось, как об этом свидетельствует надпись на фасаде магазина «Пятерочка» в 1813 г., то есть вскоре после Бородинского сражения. Для справки: Бородинское поле по прямой находится в 5-7 километрах от Красновидово. По предположению местных краеведов, в 1813 г. произошел раздел имения Старое Село, расположенного на противоположной стороне реки Москвы, и выделенная часть перешла во владение одному из героев Бородина капитану Ивану Аникееву. Сельце Красновидово впервые было обозначено на карте в 1839 г. По данным на 1852 г. его составляли два дома, в которых проживало 24 человека.
В середине 1870-х гг. имение приобретает К.Ф. фон Мекк. Его сын Владимир после смерти отца в 1878 г. создает усадьбу Красный двор, которая оказала решающее влияние на развитие Красновидово. В 1885 г. усадьба была продана Обществу русских железных дорог для организации в нем Московского отделения Инвалидного дома имени Императора Александра II для работников железной дороги, получивших увечья на службе. 30 августа 1886 г. приют для инвалидов был официально открыт.
Владимир Карлович - член семьи фон Мекков, внесшей большой вклад в строительство железных дорог в России на основе акционерного капитала. С середины 1860-х гг. в России начался бум строительства железных дорог, который стал символом энергичного перехода страны к капиталистическим отношениям. Техника безопасности в те годы отставала от железнодорожного строительства, что приводило к большому числу несчастных случаев.
Московское отделение Инвалидного дома (всего по России было три таких отделения) составлял комплекс зданий разного назначения, включая 28 домов для проживания. Одновременно в них могли пребывать 180 человек: инвалиды, члены их семей, вдовы погибших железнодорожников.
Выбор Красновидово для организации Московского отделения Инвалидного дома определялся близостью к станциям Можайск и Бородино, прекрасным видом на долину реки Москвы и сравнительно удобной для строительства городка для инвалидов планировкой усадьбы. В Инвалидном доме его обитатели, не только проживали, но и обучались доступным ремеслам, дети учились в начальной школе. При нем действовало подсобное хозяйство, обеспечивавшее инвалидов продуктами питания.
В 1889 г. в Красновидово был освящен храм во имя Александра Невского (к сожалению, был разрушен в ходе строительства Можайского водохранилища). Число прихожан составляло около 700 чел. В 1895 г. Инвалидный дом перешел в ведение Министерства путей сообщения, поскольку частные железные дороги к этому времени были выкуплены государством. Финансирование Инвалидного дома формировалось из доходов железных дорог из расчета 5 руб. с километра эксплуатируемого пути. Деятельность Инвалидного дома в Красновидово – яркий факт истории благотворительности в России.
В период с 1917 по 1934 гг. Дом призрения постепенно трансформировался в Дом отдыха Наркомпроса. В 1938-1941 гг. в нем располагался Детский дом для детей–сирот испанцев, погибших в ходе гражданской войны. В октябре 1941 в нем несколько дней располагался командный пункт войск Западного фронта, который сыграл важную роль в подготовке Можайской линии обороны. Около трех месяцев Красновидово было оккупировано немцами. В январе 1942 г. они были выбиты из поселка наступающей Советской армией.
В конце войны (1944 г.) здания вместе с окружающими сельскохозяйственными землями были переданы МГУ для организации подсобного хозяйства. Это решение правительства СССР открыло новый этап в развитии Красновидово. На территории в несколько десятков гектаров выращивали картофель и другие овощи, производили молочную продукцию для обеспечения столовых МГУ. В 1944 г. вблизи был организован пионерлагерь МГУ, который просуществовал до 1989 г. В тот же период возник Дом отдыха МГУ.
В 1945 г. профессором С.Д. Муравейским и академиком К.К. Марковым была основана Красновидовская учебно-научная станция географического факультета МГУ для решения двух главных задач: служить учебно-научным полигоном для проведения комплексной общегеографической практики студентов и выполнять самостоятельные исследования физико- и экономико-географического характера. Таким образом, Красновидово стало подразделением МГУ с ярко выраженными социальными и учебными функциями. В целом же присутствие МГУ должно было способствовать развитию Можайского района, сильно пострадавшего в ходе битвы за Москву. В частности, географы исследовали территорию и разрабатывали концепцию музея-заповедника «Бородинское поле».
Довольно сильно на развитие поселения повлияло строительством плотины и наполнение Можайского водохранилища в 1961 г. В связи с этим на базе станции профессором В.Д. Быковым в 1965 г. была создана комплексная научно-исследовательская лаборатория по изучению водохранилищ. В 2002 г. она была переименована в Красновидовскую учебно-научную базу (УНБ) географического факультета.
В 1965 г. после окончания второго курса я, будучи студентом кафедры экономической географии зарубежных социалистических стран, в течение месяца проходил учебную практику на упомянутой выше станции. Мы вели метео- и гидрологические наблюдения, изучали геоморфологию ледово-аккумулятивных форм и русловых процессов, изучали ельники-зеленомошники, почвенные горизонты и т.п.
В 1968 г. эти практики были перенесены на новую базу в Сатино, поскольку вступили в конфликт с интересами подсобного хозяйства и рекреационных функций Красновидово. Можайское водохранилище резко повысило привлекательность поселения для отдыхающих разных категорий: садоводов, туристов, рыбаков, любителей водных видов спорта. На базе осталась практика только по линии кафедры гидрологии.
В те годы в рамках шефской помощи в Можайский район выезжала агитбригада географического факультета МГУ, которая веселила в клубах местное население -
давала концерты в сельских клубах. Ее возглавлял Саша Графов, мой однокурсник. В таком агитпоходе я познакомился со своей будущей женой, выпускницей кафедры биогеографии Аришей Петровой-Денисовой, ученицей профессора А.Г. Воронова.
В 1970-1980–е гг. постепенно угасали функции подсобного хозяйства, которые замещались шефской работой МГУ над сельским поселениями и сельским хозяйством Можайского района. В рамках шефской работы летом студенческие строительные отряды факультетов МГУ строили разные объекты на селе, осенью на сезонных уборочных работах работали сельскохозяйственные отряды. В 1980-е гг. я несколько раз выезжал на уборку картофеля в сентябре месяце в качестве командира сельхозотряда географического факультета в совхоз «Борец» (Поречье).
База в Красновидово (ей в те годы руководил А.С. Немальцев) обеспечивала нуждающихся студентов сапогами, плащами, телогрейками и другим снаряжением, необходимым для работы на открытом воздухе.
В ходе рыночной трансформации жизнь в Красновидово сильно изменилась. Бюджетное финансирование развития существенно сократилось. Подсобное хозяйство в рыночных условиях окончательно угасло. Большую часть земель отдали под частные огороды, а затем, по мере либерализации земельного законодательства, под строительство дачных домиков, а затем и капитальных домов (коттеджей, усадеб, частных баз отдыха). Сфера недвижимости и частное строительство стали наиболее важным фактором развитии поселения. Влияние университетского фактора в плане шефства над районом свернулось.
Коренную модернизацию претерпел Дом отдыха МГУ и его филиал, возникший не месте пионерлагеря. Но остальные здания и земли пока выглядят заброшенными.
Важной точкой развития, не только поселения, но и Можайского городского округа стал Парк–Отель–Красновидово, выросший вокруг «Дома рыбака и охотника», а до этого база Москворецкого охотхозяйства.
Главная функция Красновидово и его окружения сегодня связана с развитием действующей инфраструктуры отдыха и сопутствующих видов деятельности. Поселение привлекательно для индивидуального строительства жилья разного стоимостного диапазона. Обширные глухие заборы и резкий контраст по богатству частных домов определяют внешний вид современного Красновидово. Постоянное население поселения составляет около 200 чел. Это в основном люди пенсионного возраста. Многие занятые в сфере отдыха в Красновидово проживают в Можайске, до которого 15 мин. езды на машине. Некоторые москвичи фактически стали постоянными жителями Красновидово. Свежий воздух и относительный покой предпочтительней суеты мегаполиса. Красновидово фактически слилось с Аксаново, по окраинам в направлении Горетово и Ильинское вдоль берега водохранилища тянется непрерывная зона коттеджной застройки.
Красновидово в этой субурбанизированной среде заняло центральное положение. На архитектурный облик центральной части поселения заметно влияют унаследованные инвалидные дома казарменного типа, конечно многократно ремонтированные и перестроенные. Их осталось более 20. Символы социальных преобразований в конце 19- начале 20 веков сегодня выглядят как символы социального неравенства и неблагополучия. Тем не менее, на главной улице Красновидово - Центральной -располагаются несколько магазинов, почта, широко включенная в электронную коммерцию, аптека, фельдшерский пункт. В целом просматривается устойчивый тренд на повышение комфортабельности проживания: организованы детские площадки, главные улицы освещены и заасфальтированы, проводится газификация.
Глядя на развитие Красновидово в исторической ретроспективе, можно увидеть взаимозависимость между географическим положением данного населенного пункта и его социальными функциями. Их развитие требовало определенной инфраструктуры, создание которой определяло новый этап развития при изменении социально-политического устройства в стране. Развитие сектора частной недвижимости укрепило местные бюджеты, чего не было при плановой экономике. Изменение функций места серьезно изменило структуру занятости. Сельское хозяйство в прибрежной зоне исчезло, даже на уровне подворий. Работа на земле превратилась в хобби для горожан.
Моя личная жизнь оказалась тесно связана с Красновидово. В период учебы на факультете я несколько раз отдыхал в зимнем студенческом лагере, работавшем на базе Дома отдыха. В период работы на факультете многократно бывал в Доме отдыха, в котором проводились разного рода «активы». В 1994 г. мы приобрели участок земли с недостроенным домом на территории бывшего подсобного хозяйства МГУ и все эти годы мы улучшали эту землю, что-то строили и перестраивали, делали жилье более комфортным для выращивания внуков и для себя. Общий дачный проект скреплял наш брак, наполнял его новым содержанием. В своих начинаниях мы опирались на поддержку наших коллег-сотрудников базы Инны Тихомировой, Александра Немальцева, Надежды и Валерия Пуклаковых. В общем, мы нашли свою «маленькую страну». Пятьдесят пять лет совместной жизни пролетели быстро, но интересно. Спасибо тебе, Красновидово!!!
Автор публикации ЛЕОНИД БОРИСОВИЧ ВАРДОМСКИЙ — выпускник 1968 года кафедры экономической географии зарубежных социалистических стран, доктор экономических наук, профессор, руководитель Центра постсоветских исследований Института экономики РАН.
На даче в Красновидово. 2008 год.
Лёня Вардомский с другом и однокурсником Борей Алексеевым. Красновидово, 1997 год.
Верхний ряд: Слева направо - Памятник Г.К. Жукову и его Штабу и Здание лаборатории.
Нижний ряд: Слева направо - Здание пансионата МГУ и Магазин "Пятерочка" с датой основания Красновидово.
Слева направо:
Причал в заливе водохранилища.
Полянка, на которой когда-то стояли студенческие палатки на летней практике.
Вид на водохранилище.
Пользуясь случаем, поздравляем автора этой публикации, ЛЕОНИДА БОРИСОВИЧА ВАРДОМСКОГО, с 80-летием!
На фотографии выпускники кафедры ЭГЗСС разных лет на юбилее. Февраль 2026 год.
свернуть
21:05:2026
Знай наших! ИГОРЬ АЛЕКСАНДРОВИЧ ХАРИТОНОВ, выпускник 1973 года кафедры биогеографии, кандидат географических наук, проректор по научно-исследовательской работе Академии маркетинга и социально-информационных технологий (ИМСИТ, г. Краснодар), в прошлом директор Северо-Кавказского филиала Всесоюзного института охраны природы и заповедного дела (1992-2003 гг.), автор более 15 научно-популярных книг на исторические и краеведческие темы.
От биогеографов выпуска 1973 года:
Игорь Александрович Харитонов награжден медалью Администрации Краснодарского Края "За выдающийся вклад в развитие Краснодарского края". Наши искренние поздравления!
Интерес к географии (и к истории) появился у Игоря в школьные годы. Он перечитал все книги по истории и географии из местной библиотеки. Первыми его путешествиями были поездки на теплоходе по Волге, а любимой радиопередачей стала "Путешествие по любимой Родине с Захаром Загадкиным".
Мы до сих пор помним её позывные. В 7 классе за активное участие в передаче Игорь получил диплом от Захара Загадкина. Первая награда. Запомнилась встреча в библиотеке с известным писателем, путешественником, геодезистом Григорием Федосеевым, по следам которого на Дальнем Востоке ему пришлось пройти.
Игорь серьёзно увлекался футболом. Играл в юношеском составе различных клубов. Узнав, что Игорь идёт в школе на золотую медаль, тренер сказал ему: «Или футбол или медаль - вместе не потянешь». От футбола он не отказался, но медаль получил и стал поступать на геофак МГУ. На вступительных экзаменах им был установлен своеобразный рекорд – на контурной карте мира Игорь подписал более 70 островов и архипелагов (помог Захар Загадкин!), так что подписи едва помещались на бланке. Профессор Н.Н. Михайлов упомянул об этом эпизоде в журнале "География в школе" в статье о вступительных экзаменах на геофак в 1968 году.
Пять лет учебы на геофаке пролетели быстро, но сдружились мы крепко. После общих практик в Хибинах, Крыму и на Карпатах часть биогеграфов проходила биогеоценологическую практику на Подмосковном стационаре Института эволюционной морфологии животных под руководством Юрия Георгиевича Пузаченко. Эта практика очень много дала в понимании биоценотических связей, пространственной структуры биогеоценозов и методов исследований и заложила прочный фундамент. Здесь состоялся научный дебют Игоря - по материалам работ была подготовлена статья по экологии дождевых червей для Всесоюзного совещания по почвенной зоологии.
Следующие два сезона, оставившие яркие воспоминания, Игорь с Александром Молочаевым работали в экспедиции Института медицинской паразитологии и тропической медицины по изучению очагов клещевого энцефалита в районе строительства Зейской ГЭС в Амурской области. Экспедиция эта работала в амурской тайге, в местах, так увлекательно описанных Федосеевым в его романах и повестях. Результатом работы Игоря стала карта населения мелких млекопитающих в очагах клещевого энцефалита Зейского района. В дальнейшем медицинская география стала основным направлением его научной деятельности.
После окончания факультета Игорь два года прослужил в должности старшего техника-синоптика в авиационном полку в Саратовской области. Полученное географическое образование (наша школа!) позволило ему во время службы в армии руководить курсовой работой его жены Елены, учившейся в Кубанском Государственном Университете. Тема работы "Смена аспектов в степи Саратовской области".
После окончания службы Игорь с Еленой переехали во Владивосток и несколько лет работали в Тихоокеанском Институте географии Дальневосточного научного центра АН СССР в лаборатории Ю.Г. Пузаченко. Директором Института в то время был А.П. Капица, по совместительству - Президент ДВНЦ АН СССР. За годы работы в Институте Игорь с экспедициями объехал весь Дальний Восток и ряд районов Сибири. Изучал экологию различных групп животного населения, структуру и функционирование биогеоценозов, закономерности распространения очагов клещевого энцефалита, анализировал географические факторы онкологической заболеваемости населения и отрабатывал собственную методологию медико-географических исследований. Шесть лет Игорь провел на стационаре Института в поселке Хрустальный в тайге Сихотэ-Алиня. Едва ли не главным достижением этого периода Игорь считает создание в соавторстве с медиком А.Б. Косолаповым и картографом А.В. Кошкарёвым первого в СССР ЭВМ-атласа неинфекционной заболеваемости в 6 книгах - для каждого края и области Дальнего Востока.
Исследовательскую работу Игорь сочетал с работой в РГО - несколько лет был учёным секретарём Дальневосточного бюро филиалов и отделов Русского географического общества.
В 1989 году Игорь успешно защитил кандидатскую диссертацию на нашем факультете. Есть нюанс – без научного руководителя. У него была договорённость с Анатолием Георгиевичем Вороновым, который согласился быть руководителем. Но когда Игорь представил ему готовую диссертацию, Анатолий Георгиевич сказал: «Я не могу быть руководителем работы, которой я не руководил. На титульном листе пишите – «консультант А.Г. Воронов».
После защиты Игоря пригласили на работу во Всесоюзный институт охраны природы и заповедного дела, где он с 1992 по 2003 год возглавлял Северо-Кавказский филиал. Здесь Игорь был руководителем, разработчиком и координатором ряда проектов. Главным результатом стало создание одной из первых в стране комплексных экологических программ развития края.
В 1995-2002 гг. И.А. Харитонов активно сотрудничал в международных экологических программах, представляя РФ в международном экспертном коллективе "Окружающая среда Черного моря" по разработке межправительственных документов для "Конвенции по защите Черного моря от загрязнения", подписанной 30 октября 1996 года в Стамбуле министрами экологии среды шести причерноморских стран (после чего 30 октября было объявлено Международным Днём Черного моря).
С 2000 года И.А. Харитонов является членом Европейской Ассоциации Исследователей Регионального Развития (EVREGNET) и других организаций. Он консультировал Международный Центр по комплексному управлению прибрежными зонами, "Экологическую программу Черного моря" для Глобального Экологического фонда.
Вопросы экологической безопасности родного края всегда были приоритетными для Игоря: в 1999 – 2001 гг. он руководил экологическим сопровождением проекта Каспийского трубопроводного консорциума по территории Краснодарского края. В этой работе активное участие принимали наши геофаковцы - Г. Крючкова, А. Куприна, И. Микляева, М. Попов, Н. Минеева, А. Щербаков, С. Илюхин.
С 2003 года И.А. Харитонов, став проректором по научно-исследовательской работе Академии маркетинга и социально-информационных технологий (ИМСИТ, г.Краснодар), организовывал научно-исследовательскую работу профессорско-преподавательского состава и аспирантуры, был редактором научного журнала "Вестник ИМСИТа".
Во Всероссийских Олимпиадах Молодёжного Союза Экономистов и Финансистов регулярно и успешно участвовали аспиранты и студенты ИМСИТа, а Игоря 10 раз признавали “Лучшим региональным организатором научно-исследовательской работы студентов”.
Научная деятельность Игоря отражена в многочисленных публикациях. Он автор более 150 научных работ по зоогеографии, медицинской географии, экологии Черного моря, комплексному управлению прибрежными зонами, ландшафтному планированию, рекреационным ресурсам Кубани и топонимики Краснодарского края. Также соавтор ЭВМ-атласа по медицинской географии (первый в мире и первый в СССР ЭВМ-атлас по медицинской географии!).
И.А. Харитонов состоит в Русском географическом обществе (с 1985 года), является членом Совета Краснодарского регионального отделения РГО, также членом Российского военно-исторического общества и Всероссийской организации ветеранов “Боевое братство”.
Из под его пера также вышло более 15 научно-популярных книг на исторические и краеведческие темы.
Все мы знаем, что Пространство и Время - суть атрибуты неразделимые. Поэтому интерес к Истории у нас часто сопровождает интерес к Географии. У Игоря это проявилось рано, со школьной скамьи и в полной мере. С 80-х годов он стал систематизировать накопленный материал по военной истории - главному предмету своего интереса в этой области. Сюда же также входят вопросы истории Края, этнографии, географической топонимике, тесно связанной с утверждением России на Кавказе, и, особенно, роль Российской армии в гражданском обустройства Кубани в ходе военно-казачьей колонизации в XIX веке. Игорь автор и соавтор 15 книг по истории и краеведению: "За Царя, за Родину, за Веру" (2000 г.), "Все войны Российской армии. 1695-1918 гг.” в 2-х томах, (2009 г.), "Тамань-полуостров сокровищ. Темрюкский район" (2013 г.), "Апшеронск. 150 лет истории (2013 г.)", "Хадыженск. 150 лет истории (2014 г.)" и других.
Им опубликован хороший перевод очень интересной английской книги “Британская повесть о морских чудесах”, 2015 г. (библиографическая редкость).
Отдельно стоит упомянуть о проведении в 2004-2014 гг. 14 научных конференций по наследию историка Кубанского казачьего войска Ф.А. Щербины и сооружение мемориального знака в память историка в г. Геленджик в 2007 году.
К 200-летию Отечественной войны 1812 года и 400-летию Дома Романовых (в 2012 и 2013 гг.) он подготовил две масштабные экспозиции в Доме творчества В. Высоцкого в Краснодаре.
Игорь активно сотрудничает с местными СМИ - с 2011 года он автор ежедневных исторических передач "Казачий вестник" на радио "Казак FM" (более 300 сюжетов) и участник создания 15 исторических фильмов в рамках проекта "Аллея Российской славы" телекомпании "Звезда Кубани".
В настоящее время Игорь готовит ряд интересных публикаций, в том числе о пространственной структуре исторического процесса.
В числе научных хобби Игоря и его супруги Елены - интродукция новых видов в культурную флору Краснодарского края, о чём рассказало в интересном сюжете Краснодарское телевидение.
За свою активную научную и общественную деятельность Игорь Александрович Харитонов неоднократно отмечен благодарностями и премиями Администрацией края. Он также награжден медалью "За выдающиеся заслуги в развитии Краснодарского края", наградой МО "Медаль Штеменко", медалью "15 лет Боевому Братству", медалью "400 лет Дому Романовых" и рядом других общественных наград.
Игорь Александрович Харитонов награжден медалью Администрации Краснодарского Края
"За выдающийся вклад в развитие Краснодарского края". Наши искренние поздравления!
Слева в верхнем углу: Биогеографы на 1 курсе. МГУ, геофак, ауд.1807. 1968 год.
Справа в нижнем углу: Служба в армии. Игорь - старший техник-синоптик в авиационном полку в Саратовской области. 1975 год.
Остальные три фотографии: Студенческая практика в Хибинах. Июль 1969 года.
Справа в верхнем углу: Игорь в экспедиции. Сихотэ-Алинь, 1978 год.
Справа в нижнем углу: Игорь Харитонов. Мыс Сагреш, Португалия. Отсюда начинались Великие Географические Открытия. 2014 год.
Остальные четыре фотографии: Игорь в экспедиции на Зее в 1972 и 1977 гг.
Верхний ряд (слева направо):
- И.А. Харитонов, проректор по науке Академии ИМСИТ. 2009 г.
- Кадр из сюжета Краснодарского ТВ. Наше время.
- Игорь Харитонов - автор выставки к 400-летию династии Романовых.
Нижний ряд (слева направо):
- Игорь Харитоноа (справа) в Военно-историческом обществе.
- Наводнение в Крымске. Игорь руководит волонтёрами. 2012 год.
- Кубанские бананы на даче Игоря.
Слева в верхнем углу: Игорь Харитонов - автор выставки к 400-летию династии Романовых.
И.А. Харитонов автор и соавтор 15 книг по истории и краеведению: "За Царя, за Родину, за Веру" (2000 г.), "Все войны Российской армии. 1695-1918 гг.” в 2-х томах, (2009 г.), "Тамань-полуостров сокровищ. Темрюкский район" (2013 г.), "Апшеронск. 150 лет истории (2013 г.)", "Хадыженск. 150 лет истории (2014 г.)" и других.
На юбилее выпуска-1973. Игорь - второй справа. 19 мая 2018 года.
свернуть
14:05:2026
UPD: добавлен новый текст.
27 апреля 2026 года на 38-м году жизни трагически погиб в автокатастрофе АЛЕКСАНДР АМИРАГЯН,выпускник
кафедры социально-экономической географии зарубежных стран (СЭГЗС, бакалавриат – в 2009 году, магистратура – в 2011 году).
ПАМЯТИ АЛЕКСАНДРА АМИРАГЯНА
Александр родился в Ноемберяне, на севере Армении, затем жил в Великих Луках (Псковская область). В 2005 году он поступил на географический факультет МГУ. В университете Александр изучал вопросы географии ТЭК. Это направление получило отражение во всей его дальнейшей профессиональной и научной деятельности: Александр работал в Международном центре устойчивого энергетического развития под эгидой ЮНЕСКО и ФГБУ «Российское энергетическое агентство» Минэнерго России, Аналитическом центре при Правительстве Российской Федерации, Центре стратегических разработок. Он принимал участие в разработке проекта Доктрины энергетической безопасности и Энергетической стратегии Российской Федерации.
А.С. НАУМОВ, заведующий кафедрой социально-экономической географии зарубежных стран:
Трудно поверить, что трагически оборвалась жизнь молодого человека, которому я читал лекции, и у которого принимал экзамены. Которого, кажется, совсем недавно (хотя было это уже больше 20 лет назад) впервые увидел школьником на Всероссийской олимпиаде по географии. А потом несколько лет почти каждый день встречал на факультете.
Яркий и активный студент с лучезарной улыбкой – таким Саша Амирагян запомнился мне и, наверняка, всем преподавателям.
Соавтор самого Рогачева – вместе с ним опубликовал статью о российском топливно-энергетическом комплексе в еженедельнике «География». После окончания МГУ – сотрудник Аналитического центра при Правительстве. Там мы несколько раз виделись с Сашей на обсуждении научных докладов этого центра. Позже – профессионал высокого уровня, один из авторов энергетической стратегии нашей страны, приходивший на добровольной основе читать лекции студентам кафедры. И – все тот же жизнерадостный Саша Амирагян, которого я знал больше 20 лет. И улыбку которого больше уже никогда не увижу.
ВАСИЛИЙ ДУБОВИК, выпусник 2009 года кафедры СЭГЗС:
Мы познакомились с Сашей на Всероссийской олимпиаде школьников по географии в Солотче в 2005 году. Саша представлял Псковскую область, а я был в московской команде. На одном из обедов в столовой организаторы расставили супы по столам. Саша зашел одним из первых, оставил свои вещи на одном из мест и ушел мыть руки. Потом зашел я и, не заметив Сашиных вещей, сел на его место и начал есть суп. Как вернулся Саша, он со своим тонким чувством юмора, попросил меня подвинуться и заявил, что это был наглядный пример, как Москва «объедает» регионы. Этот напряженный момент стал началом нашей близкой дружбы, которая протянулась более, чем на 21 год.
Во время обучения на геофаке мы всегда были в одной группе, всегда сидели за одной партой, всегда друг другу помогали и поддерживали. Саша стал моим самым близким студенческим другом, неотъемлемой частью моих воспоминаний о годах в университете. На Сашу всегда можно было положиться в любых вопросах, он был готов поддержать в самых сложных ситуациях, как в учебе, так и в свободное время. Например, в Сатино мы часто играли в «дурака» в паре и понимали друг друга без слов – и поэтому часто выигрывали против любых соперников.
У Саши было очень тонкое чувство юмора. Он любил шутить над друзьями, и вместе смеяться над ответными шутками. Все шутки Саши были очень добрыми, он старался никак не обидеть собеседника ими. Во время нашей Сатинской практики мы с Сашей смотрели финал Чемпионата мира 2006 года, который выиграла Италия. Тогда я узнал, что Саша болел за эту страну. А я не очень любил эту сборную. Италия дала нам повод для многочисленных шуток, связанных с ее футбольными успехами или неудачами. Последняя – в начале апреля 2026, когда Италия в очередной раз не отобралась на чемпионат мира.
Саша обладал острым умом и поразительной тягой к новым знаниям. Он не ограничивался стандартной программой обучения и всегда в конце лекций задавал вопросы, иногда настолько глубокие и каверзные, что часто ставили в тупик даже самых опытных лекторов (А.К. Рыбникова – про интегралы и дифференциалы, В.С. Лямина – про географическую форму движения материи). Ни один из преподавателей с физико-географических кафедр на моей памяти не смог ответить на вопрос Саши про самую высокую по относительной высоте гору, полностью находящуюся выше уровня моря (Саша был уверен, что это Арарат).
Очень важной частью Сашиной жизни была его семья – он всегда очень тепло о ней говорил. Также он гордился своей Родиной – Арменией, постоянно рассказывал интересные истории, связанные с ней, а также как словами, так и делом показывал настоящее армянское гостеприимство, щедрость и искренность.
С уходом Саши у меня в душе образовалась пустота, которая уже никогда не заполнится. Саша был для меня очень близким другом, и мир уже не будет прежним. Я буду постоянно помнить те яркие моменты, которые мне посчастливилось провести с Сашей. Я не забуду его доброту, искренность, надежность. Уверен, что такие же теплые воспоминания сохранились у большинства людей, с кем Саша общался. Хотя физически он уже не с нами, его друзья в самые сложные моменты будут вспоминать Сашу и преодолевать все трудности.
Саша, спасибо тебе за столько лет добра, радости и счастья, которые ты нам всем подарил!
ЮЛИЯ КЕЛЬМАН, выпусница 2009 года кафедры СЭГЗС:
Мы с Сашей дружили с 1 курса геофака, с нашей 107 группы, потом и на кафедру СЭГЗС вместе пошли, дружили и после выпуска в общей компании близких университетских друзей. Саша для меня всегда останется добрым надежным другом, вдумчивым, остроумным, внимательным, улыбчивым, смешливым, красивым, искренним и удивительно хорошим человеком. Он вырос в классного большого профессионала и эксперта и в то же время оставался таким же юным мальчиком с добрыми лучистыми глазами, каким я его помню с 17 лет. Люблю и горюю.
ДАРЬЯ ДРУЖИНИНА (МЫТАРЕВА), выпусница 2010 года кафедры СЭГЗС:
С Сашей мы работали в паре на практике после 2 курса в 2007 году.
Ещё до нашей поездки на Дальний Восток нам нужно было провести опрос в Москве. Нам с Сашей достался Пресненский район. Уже тогда я поняла, что скучно мне с ним точно не будет.
Прямолинейный, где-то раздражительный и при этом всегда готовый не только сам пошутить, но и посмеяться над моей шуткой. Причем переход от серьезности к шутке мог быть очень резкий. Почему-то мне это так запомнилось.
В Хабаровске и во Владивостоке мы с Сашей также опрашивали население и беседовали с жителями отведённых для нашего задания районов. Ещё мы делали свою часть работы по рекламным щитам (съёмка, фиксация количества проезжающего мимо щита транспорта).
Мне с Сашей было интересно. Не всегда легко, мягко говоря, но всегда интересно. Он не стеснялся говорить прямо, что думает. Мы с ним спорили, но и много шутили. Я бы даже сказала, подшучивали друг над другом. Но совсем не обидно. Было весело!
А ещё на практике Саша часто угощал меня мороженым. Так проявлялись его щедрость и покровительство. Я это хорошо запомнила.
И что очень важно - с Сашей было спокойно, надёжно. С ним мы точно успеем выполнить все задания. Мы точно доберёмся в тот отдаленный район в большом незнакомом городе. Всё получится.
Мне повезло оказаться с ним в паре на нашей студенческой практике.
Яркой чертой Саши для меня была крайняя любознательность, даже любопытство. Я помню, как после лекций на "есть вопросы?" преподавателя Саша почти всегда что-нибудь да спросит.
А ещё Саша любил свою семью, Великие Луки, Армению. Помню, например, как, сидя за столом в подводной лодке во Владивостоке, он рассказывал, какие блюда должны присутствовать на армянском столе, и что обязательно должна быть зелень. Обстоятельно так рассказывал, без шуток.
Саша не был весельчаком, это не про него. В целом, он был серьёзным парнем. Но при этом обладал каким-то своим, особенным чувством юмора. Запомнился его смех, его улыбка.
Саша был ярким человеком. Щедрым и надёжным товарищем.
Я его не забуду.
МАРИНА ГОЛЯШЕВА (ГУСЬКОВА), выпускница 2010 года кафедры картографии и геоинформатики:
Каждый раз я вспоминаю Сашу только с улыбкой, даже если она сквозь слёзы.
Какое счастье, что он был с нами! Я его прямо вижу перед собой - как он улыбается, особенно, как только он умел, смеётся, разговаривает, спорит, обнимает меня и детей, задаёт преподавателям в универе каверзные вопросы про Арарат (история про Арарат у нас теперь семейная! Даже 6-летняя Маюша уже знала, какая самая высокая гора на суше, если считать от подножия до вершины).
И наша дружба, наши отношения - всё это продолжается, я в это глубоко верю. Саша всегда будет рядом с нами!
СЕРГЕЙ ПИЩУЛОВ, выпускник 2010 года кафедры геохимии ландшафтов и географии почв:
Для меня Саша всегда был добрым и отзывчивым, человеком с большим сердцем и тем, на кого всегда можно положиться. В том числе и на футбольном поле, ведь с Сашей мы долгие годы играли за нашу студенческую футбольную команду.
КСЕНИЯ МЫСЛЕНКОВА (СИЛЬВЕСТРОВА), выпускница 2011 года кафедры океанологии:
Так получилось, что после университета мы почти не виделись , а потом как-то столкнулись случайно в Парке Горького - и было очень приятное тёплое общение, после встретились уже целенаправленно и долго гуляли - разговаривали и как будто бы и не было тех лет, что не виделись…
Мне казалось, что это было вот совсем недавно (а на самом деле, та встреча была уже больше 10 лет назад) - может быть потому, что Саша был таким человеком, с которым необязательно видеться или говорить, чтобы чувствовать тёплую связь. И я поймала себя на мысли, что я периодически продолжала ту беседу в голове и смеялась про себя).
Улыбающийся, готовый поддержать беседу и любые предложения, открытый, щедрый и галантный. Человек с большой буквы, которого будет очень не хватать этому миру.
ВЕРА КИДЯЕВА, выпускница кафедры гидрологии суши 2010 года:
Саша был моим другом. Мы ездили за город, готовили подарки друзьям, возились с детьми, гуляли вместе, смеялись, обнимались, жарили шашлыки, готовили еду. Он помогал мне по работе, что-то советовал, был надёжным и верным товарищем. Мы так мечтали выехать вместе большой компанией в Армению. И все никак. Мне будет его очень не хватать. Светлая память.
ТАТЬЯНА СМИРНОВА, выпускница кафедры СЭГЗС 2025 года:
Александр был очень хорошим человеком, хорошим коллегой. Мы с ним не пересекались по рабочим задачам, работали по разным направлениям, но были знакомы как выпускники одной кафедры.
Александр был одним из самых дружелюбных лиц в нашем коллективе, с ним было приятно общаться, не взирая на разницу в должностях и возрасте. Даже мне и моим коллегам он часто приносил угощения, всегда широко улыбался, был веселым, искренним и щедрым человеком.
Благодаря его приветливости даже работа была приятным местом. Нам с коллегами будет его очень не хватать.
АЛЕКСАНДР ЗАХАРОВ, магистрант кафедры СЭГЗС:
С Александром впервые увиделись, когда он был приглашен в качестве лектора по курсу "География промышленности", лекция получилось достаточно интересная. Весной 3-го курса, мой научный руководитель Акимова Варвара Владимировна, посоветовала мне связаться с Александром для уточнения возможности прохождения производственной практики. Александр достаточно быстро сказал, что такая возможность есть, что для меня, как для третьекурсника было важно. В процессе прохождения самой, практики во взаимодействии сохранялась какая-то теплая атмосфера, которая при этом способствовали оптимизации рабочего процесса. В итоге от практики у меня остались, исключительно положительные эмоции и захотелось вернуться в организацию, не в последний очередь благодаря той атмосфере взаимодействия, которая была создана Александром Седраковичем.
В следующий раз с Александром мы связывались уже в 2025 году, я спрашивал о возможности стажировки в отделе ЦСР, под его руководством. В декабре, такая возможность появилась. В ходе прохождения стажировки также была комфортная рабочая атмосфера, созвоны с Александром позволили минимизировать трудности и справиться с заданиями. Также в ходе работы, Александр учитывал мое расписание в университете. Всё это сделало мой первый опыт работы очень положительным.
Я очень благодарен Александру, за поддержку и помощь с началом моей профессиональной деятельности. Светлая ему память.
ЕКАТЕРИНА РОМАНОВА, доцент кафедры СЭГЗС с 2008 по 2022 годы:
Очень горестно прощаться сегодня с Александром − не только потому, что он ушел слишком рано, в расцвете лет, на взлете своей профессиональной карьеры, но и потому, что он был очень светлым человеком: с неизменной доброжелательной улыбкой и взглядом, за которым чувствовался пытливый ум.
Мне это было понятно еще в его студенческие годы, а его успешная карьера в аналитике стала этому подтверждением. Я учила Александра в первые годы моей работы на факультете, экспериментировала со своим новым курсом и выбирала самые актуальные и острые сюжеты для дискуссий. В то время все обсуждали модернизацию, я рискнула и дала эту тему студентам.
Группа была очень амбициозной. В ней собралась целая плеяда одарённых, трудолюбивых, въедливых до деталей молодых ученых, уже тогда подававших большие надежды. Среди них, конечно, был и Александр.
У меня уже был достаточный преподавательский опыт работы, чтобы понимать: для многих студентов сдать очередное задание − это просто формальность, «сдано − и забыто». Но в тот раз студенты написали не просто эссе, а фактически мини-курсовые. Среди самых интересных проектов была работа Александра. Это был настоящий, полновесный анализ ситуации.
Вся группа была очень увлеченная: мы много спорили на занятиях, а студенты учились в очень соревновательной атмосфере – как будто не могли ударить в грязь лицом друг перед другом. Я как начинающий преподаватель, возможно, иногда была слишком требовательна, но надеюсь, что эти педагогические поиски не прошли зря и дали кому-то из ребят импульс для дальнейшего развития. По крайней мере, такие слова благодарности я много позже слышала от самого Александра.
После окончания университета мы немного общались уже на профессиональной почве, когда он вовсю успешно строил свою карьеру в Аналитическом центре при Правительстве РФ. Это всегда было плодотворным, доброжелательным и интересным общением.
Но сегодня хочется вспомнить и маленький частный эпизод. После моей поездки в Армению я вдруг захотела поделиться с ним одним из своих стихотворений об Армении. Мне кажется, оно ему искренне понравилось. И при наших встречах − в основном на Днях кафедры − между нами всегда сохранялась теплая человеческая связь.
Сегодня, в память об Александре, я хочу привести его здесь:
Севана око голубое…
Севана око голубое
Холмистой каменной бровею
Обрамлено.
От края к краю
Ветер волны гонит.
Паломник там
Едва слова находит −
Дыханье тяжело.
Тропинкой горной
Он стойкий дух обрящет,
И храм святой,
Испокон веков на тех холмах стоящий,
Даёт ему приют.
В древних стенах покой
Царит.
Молитва пастыря
Его не потревожит.
И капля воска от свечи в песок летит,
И силы духа множит…
Орнамент слов
На плитах древних стёрт.
Веками память
Сберегал он скромно.
Зелёный моховой ковёр
Читал сей манускрипт подробно.
Крестами каменными
Полнится земля,
Армянских душ покой оберегая.
И странник, хоть традиция чужая,
Молча поклон им воздаёт.
Вершина белая сокрыта пеленой.
И, кажется, едва ее раздвинешь −
Почудится ковчег над головой.
Ной помнит
Приютившие его долины…
Библейскую историю храня,
Священный Арарат
Величием дышит.
Армения – не родина моя,
Но стала сердцу
Теперь ближе…
Пусть это стихотворение станет малой данью его памяти. Пусть его душа найдёт покой. Вечная и светлая память. Аминь.
Фотографии разных лет с друзьями.
Фотографии 2005 и 2006 гг.
Дальняя практика 2007 года.
Верхний ряд, правый угол: Александр в Одзунском монастыре, недалеко от родного Ноемберяна, Армения.
Светлая память!
свернуть
12:05:2026
UPD: Добавлен новый текст.
АНДРЕЙ ТАРАСОВ, выпускник 1983 года кафедры океанологии:
До поступления в Университет я особо не знал, что такое художественная самодеятельность. Ну и относился к ней без особого уважения. Но вот на первом курсе, перед Днем географа, я узнаю, что в ДК МГУ будет происходить какое-то мероприятие, где каждый курс покажет, на что он способен в творческом плане.
Прежде всего меня поразило количество желающих попасть в ДК в тот вечер. Никакие оперотряды не смогли препятствовать толпе зрителей, которые стояли во всех проходах и, казалось, гроздями свешивались с балконов. Количество мест в ДК явно не соответствовало числу пришедших посмотреть на то, что будет на сцене.
Погас свет и началось. Студенты разных курсов выдавали очень неплохие сценки и мини-спектакли. Зал аплодировал! Антракт! Мало кто ушел со своих мест. Уж очень много было вокруг желающих их занять. Опять погас свет и начался уже настоящий завораживающий театр.
Время - девять часов вечера, а зал весь на полном взводе. За несколько дней перед этим по факультету поползли слухи, что будет премьера настоящей РОК-ОПЕРЫ. Никогда не видел ничего подобного, поэтому ждал её с нетерпением. Хотя слово ждал – это не то! Я наслаждался от всего, что я видел, и не мог себе представить, что такое могли сделать обычные студенты и сотрудники факультета.
Тогда-то ко мне и пришла уверенность, что в жизни можно сделать и добиться всего! Главное жгучее желание!
Но, когда начался музыкальный спектакль «СВИДЕТЕЛИ», я просто улетел. Ничего подобного до этого в жизни я не видел. Поэтому был просто шокирован этим зрелищем. Такое у меня было первое знакомство с творчеством Лёпы с Гошей и студентов-географов.
Вскоре я стал постоянным участником агитбригады нашего курса. Затем, принял участие в возрождённой постановке теневого спектакля «Принцесса на горошине», где помимо роли короля Арчибальда (что так и осталось на всю жизнь моим прозвищем среди близких друзей), я применил свои навыки и умения в техническом и постановочном деле. Разборные экраны, осветительные приборы с пультом управления и многое другое использовались потом много лет. А конструктив от экранов "Принцессы" позже послужил нам с Гошей и Лёпой в качестве каркаса самодельного парусного катамарана, на котором мы ходили в поход по озерам Карелии. Но это уже была совсем другая история...
АЛЕКСАНДР МЕЛЕШКО, выпускник 1983 года кафедры гидрологии суши:
Да кто они такие эти "Гопа и Лёша", с которыми ты готов торчать в университете до полуночи?, - спросил меня отец на втором курсе. Пытаясь ему объяснить необъяснимое я понял, что они - великие и прекрасные Лёпа и Гоша - уже стали частью моего студенческого бытия.
Что этот талантливый дуэт изменил в моей жизни - да, пожалуй, очень многое.
Конечно же их песнями пронизан мир и в Университете, и после него. До сих пор во всех уголках жизни есть диски, флэшки и файлы с любимыми песнями, которые знают и любят уже три поколения моей семьи. Глубокомысленность и креативность Георгия Леонардовича, и романтизм и лиричность Алексея Игоревича стали нашими "вечными движителями и думателями" на многие годы.
Но, пожалуй, самым ярким этапом совместного творчества была музыкальная драма "Свидетели"("Бруно"), написанная и поставленная на сцене ДК МГУ, их творческим дуэтом. Там все было "как у больших" - декорации, костюмы, свет, живая музыка, игра актеров... Мы тогда научились искренне сопереживать сценическим персонажам, голосами которых мы являлись, погружаться в далёкий и сложный мир средневековья и человеческих страстей.
Спектакль жил и дышал, увлекая зрителей и актеров. Несмотря на парткомовскую цензуру (конец 70-х), со сцены легко и свободно звучали откровенные и крамольные мысли. Текст постановки мы запомнили так, что даже 40 лет спустя, собравшись частью студенческой труппы с Лёпой на квартирнике, без труда вспомнили и воспроизвели как свои, так и чужие арии из "Бруно".
Так что прав был великий Бетховен - "Настоящее искусство нетленно!" Думаю, именно эта постановка послужила фундаментом для создания Васильевым и Иващенко неповторимого и волшебного мюзикла "Норд-Ост".
Событий, гастролей и выступлений за годы студенчества было много. Но главное - они заронили "вирус творчества", который оказался неизличим. Стихами и песнями, посвященными друзьям, работе, увлечениям я "болею" до сих пор. Именно Гоша и Лёпа показали, что творить - здо́рово и приятно. Этот творческий дух, превращающий обычные встречи и праздники в весёлые капустники и мини-представления я с благодарностью несу через всю мою жизнь.
Да не оскудеет же этот источник, вдохновения и созидания ни у вас, дорогие и близкие "Иваси", ни у окружающей вас среды!
ВЛАДИМИР ИВАНОВ, выпускник 1983 года кафедры геодезии и картографии:
Поступать на географический факультет я собрался классе, наверное, в седьмом, чувствовал, что это мой путь. Но даже, не предполагал, «сколько нам открытий чудных» принесет учеба в этих священных стенах.
Одно из самых ярких таких открытий стало знакомство с творчеством Лёпы и Гоши. Они в ту пору даже еще не были «Ивасями» и только начинали свой творческий путь. А мы с нетерпением ждали новых песен и с жадностью ловили и впитывали впечатления и восторг от них!
Я пробовал брать гитару в руки, но до поры до времени даже не пытался освоить фантастические и очень сложные для меня аккорды и пассажи… До четвертого курса, когда летом волею судьбы не оказался на практике на великой реке Лене, где моим соседом по каюте был мой друг Андрей Скворцов. Под его чутким руководством и начал с мучениями осваивать знакомые мелодии. И - получилось! Конечно, это было жалкое подражание, мне не хватало всего: и голоса, и слуха, не говоря уже о «технике» извлечения звуков из инструмента.
Но как же мне это пригодилось всего полгода спустя! В зимней экспедиции НСО в Азау я встретил любовь всей своей жизни. И не уверен, что мои чувства были бы услышаны и благосклонно приняты, если бы долгими темными эльбрусскими вечерами я не брал в руки гитару… я ведь мог «исполнить» целые «Амстердам» и «Тысячу имен»! Ну, и еще десяток шедевров, с авторами которых успел познакомиться поближе.
Вот так творчество людей, которых сейчас, спустя много лет не побоюсь назвать своими друзьями, определило всю мою дальнейшую жизнь. Ребята, живите и творите на радость всем нам!
МАРИНА БОБКОВА, выпускница 1982 года кафедры экономической географии СССР:
1976 год. Я только на первом курсе, но мне удалось попасть на День Географа, где впервые была показана теневая сказка «Принцесса на горошине». Я сидела на последнем ряду балкона в ДК, и мое сердце замирало от восторга. Я поняла, что моя главная мечта - это быть там, на сцене, и участвовать в этом волшебстве.
К счастью, так это и получилось! Лучшее, что могло произойти тогда - произошло - встреча с невероятно талантливыми людьми - Лёпой, Гошей, с участниками агитбригады географического факультета и студенческого театра. Жизнь была бы совсем другой без нашего совместного творчества. Самые близкие друзья, мысли, дела, увлечения-это все оттуда, из эпохи Лёпы и Гоши!!!
И это трудно описать в двух словах: общение с ними, их песни, невероятная харизма и талант дали "волшебный пинок" на всю жизнь. Ты как будто все время спрашиваешь совета и ищешь ответ в их творчестве. Ведь когда ты молод, очень важно, какие люди с тобой рядом, и кто дает тебе ориентиры. Мне повезло!
БОРИС ИТКИН, выпускник 1983 года:
Ребята в «Марвел» глубоко не правы. На самом деле, для перехода в альтернативную вселенную не нужно махать руками, говорить заклинания и испускать голубые молнии. Иной раз достаточно маленькой детали в одежде, и портал откроется сам собой.
Я знаю о чем говорю.
В сентябре 1978 я, первокурсник, сидел в центре аудитории 2109 в пиджачишке, на лацкане которого красовался довольно крупный значок в виде скрипичного ключа. Потому что географом я еще не был, а музыкантом уже себя считал давно, окончив музыкальную школу и после нее еще научившись стучать на барабанах в Боровском Доме культуры. Так что значок был не случайной деталью.
И вот на перемене в аудиторию заходит… Джон Лорд и Джордж Харрисон в одном лице. Высокий, красивый молодой человек в настоящем кожаном пиджаке. И оглядев аудиторию, направляется прямиком ко мне (как потом выяснилось, потому что разглядел скрипичный ключ на мне).
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А вы тут всех на курсе знаете?
- Пока нет, но кое-кого знаю.
- А не знаете такого Борю Иткина?
- А, этого знаю! - говорю.
- А не можете мне его тут показать?
- Конечно могу. Вот он! – говорю я и показываю на себя.)))
Так я познакомился с Лёпой, который, просмотрев анкеты первокурсников и найдя там потенциального барабанщика в моем лице, пошел меня искать для осуществления грандиозного проекта – рок-оперы о Джордано Бруно, которою Гоша позже назвал «Свидетели» и которая с большим успехом была показана через несколько месяцев на Дне Географа и потом на Смотре самодеятельности МГУ в следующем году.
Эта встреча определила всю мою дальнейшую жизнь, придав ей то звучание и те музыкальные вкусы, которым я не изменяю и сейчас.
Ссылка на видео "Свидетели" в VK - https://vkvideo.ru/video-238189836_456239025
Ссылка на видео "Свидетели" в Ютюбе - https://youtu.be/ejShdWoAVfc
свернуть
12:05:2026
Больше 20 лет назад корифеями факультетской сцены "доивасёвского" периода к 30-летию совместного творчества Алексея Иващенко (Лёпы) и Георгия Васильева (Гоши) была написана "ИВАСИОДА".
Повторяем её в год 50-летия сотворчества наших талантливых выпускников.
Авторы Аркадий Попов и Владимир Саськов
(выпускники геофака МГУ 1972 и 1973 гг.).
ИВАСИОДА
К тридцатилетию творческо-артистической
деятельности так называемых «Ивасей»
от стариков, их взрастивших, вскормивших и
павших жертвой их так называемого таланта
Вот, говорят, талант рождает чувство!
Я знаю жизнь, и я скажу вам так:
Талант не нужен чистому искусству!
Скажу сильней: он музам злейший враг!
Уж тридцать лет минуло – годы лютые! –
С тех самых дней, нам отравивших жизнь,
Когда таланты эти пресловутые
На факультете нашем завелись.
Мы были боги – Игори, Евгении!
Аркашки, Вольфы – высший свет! Парнас!
Щипок струны – и мы уже не гении,
И девушки уже не любят нас!
И поползли аккорды сладко-струнные
По душам, по эфирам, по волнам…
И вечера уже не наши лунные,
И публики восторг – увы, не нам!
Ах, если б в те года семьдесят пятые
Вцепиться б в мякоть их чубов и фалд,
Разбить к чертям гитары их проклятые
И закатать таланты их в асфальт!
Тот, что кладут на площади Восстания,
Где там гулял лирический герой…
Какой талант? Где тут души метания!
Где высший свет, божественный, святой?
О чём бренчит, о чём вещает лира
На все лады уже который год?
О том, что к чаю некая Глафира
Кусочек сыра барду принесёт?
О, этот сыр и этот чай ужасный!
И морда барда – сытый интриган!
Нам нужен мир поэзии прекрасной,
А не бардельно-сырный балаган!
Мы были солью музыки дековской!
Эпопеозу мы несли в поля!
Мы были с Бахом! С Мусоргским! Чайковским!
А эти, барды? Трень да трынь-ля-ля –
Степанов дворник по небу летает…
Селёдка в бочке тухнет от балды…
И с этой хохмы публика – рыдает!
Талант – видали? Мать его туды!
Ведь это что ж? По струнам пальцем шлёпая,
Дешёвым пеньем веселя народ –
Таланты эти, эти Гоша с Лёпою
Нам перекрыли славы кислород?!
Пока мы тут, в кровь обдирая рожу,
Ползли, заветам классики верны –
Лже-певуны, сумняшеся ничтоже,
Рядились в тогу мастеров струны!
А чувства – нет! В гармонию – не вникли!
Слова – кошмарны, не понять ни зги!
Из-за бугра внедрили к нам мюзиклы –
Не нашим жанром пудрят нам мозги!
Что их таланты для искусства дали?
Валюту взяли – и в Ерусалим!
А кое-кто из здесь сидящих в зале
Неоднократно громко хлопал им!
Иные же пошли гораздо дальше
И не смущаясь рампы и кулис,
Не распознав всей глубины их фальши,
Кричали «Браво!» им и даже «Бис!»
Ну ничего, таланты сизокрылые,
Настанет срок, и мы вас всех – гвоздём!
Пусть льётся песня! Вы нас ждите, милые –
И мы придём… придём… придем… придём!
"Ивасиода" была страстно прочитана Аркадием Поповым на "Дне выпускника" в ДК МГУ 12 мая 2005 года.
Уточнение!!! При подготовке "Дня выпускника-2005" мы ошиблись с годом юбилея сотворчества ИВАСЕЙ: 30-летие пришлось на 2006 год.
Ссылка на видео "Ивасиода" в VK - https://vkvideo.ru/video-238189836_456239024
Ссылка на видео "Ивасиода" в Ютюбе - https://youtu.be/NnMO6GgNcR4
"Ивасиода" в страстном исполнении Аркадия Попова
свернуть
11:05:2026
1976 год... 50 лет назад...
Второкурсник Гоша Васильев вдруг подходит к спокойно сидящему на 18 этаже геофака первокурснику Лёше Иващенко с неожиданным предложением: "Мальчик, хочешь я научу тебя играть на гитаре?" По видеоверсии ответом было: "Ха-ха, дядя..."
И началось! От первой совместно написанной песни "Пять лет" - до популярных дисков; от бурных аплодисментов в ауд. 2109 - до оваций в тысячных концертных залах; от маленького факультетского шедевра "Принцесса на горошине" - до масштабного "Норд-Оста".
Но, к всеобщей грусти, уже давно они творят порознь... Остаётся надеяться, что в следующие 50 лет Гоша (Георгий Леонардович) и Лёпа (Алексей Игоревич) снова нас удивят совместным сюрпризом. Они это умеют...
А пока привет из прошлого - фильм, сделанный им в подарок в 2005 году.
"КАПИТАНЫ СОБСТВЕННОЙ СУДЬБЫ"
Этот фильм посвящён 250-летию МГУ, 30-летию совместного творчества выпускников географического факультета МГУ Георгия Васильева и Алексея Иващенко и сделан к тому же ко дню рождения Алексея.
Автор - Ольга Иванова, выпускница геофака 1985 г. кафедры геодезии и картографии. Фильм был показан на "Дне выпускника" в ДК МГУ 12 мая 2005 г.
Уточнение!!! При подготовке фильма мы ошиблись с годом юбилея сотворчества ИВАСЕЙ: 30-летие пришлось на 2006 год.
Сылка на фильм в VK - https://vkvideo.ru/video-238189836_456239023
Ссылка на фильм в Ютюбе - https://youtu.be/M256pFKjBb4
свернуть
08:05:2026
С ДНЁМ ПОБЕДЫ, друзья!
К сожалению, всё меньше остаётся людей, которые не понаслышке знают, что такое война. Тем ценнее их воспоминания. Всем людям, в жизнь которых жестоко вмешалась война, желаем здоровья, бережного отношения к ним и заботы окружающих!
А нам всем - неравнодушия к их военному прошлому.
ЧАЛОВ РОМАН СЕРГЕЕВИЧ, профессор кафедры гидрологии суши, доктор географических наук, первый заведующий НИЛ эрозии почв и русловых процессов имени Н.И. Маккавеева, выпускник кафедры геоморфологии 1961 года:
ВОСПОМИНАНИЯ О ДЕТСТВЕ В ГОДЫ ВОЙНЫ
Война началась, когда мне было 2 года и 2,5 месяца. Казалось бы в этом возрасте вряд ли память сохраняет какие либо события. Но, очевидно, все зависит от их остроты, потрясений. И вот оказалось, что я кое-что помню из 1941 – начала 1942 года: конкретные события, свидетелем которых был я, 2,5-годовалый ребенок. В то же время последующие годы, вплоть до Дня Победы в 1945 г. – ничего уже существенного, или очень отрывочное, больше даже не воспоминания о событиях, а общее впечатления об атмосфере того времени или систематически происходящих действиях, которые сохранились в памяти.
Однажды, уже в весьма зрелом возрасте (после смерти родителей, т.е. в конце 70-х или даже в 80-е годы) в одну из годовщин Победы я в кругу коллег рассказал о некоторых своих воспоминаниях. И встретил явное недоверие: не может быть; это Вам рассказала мать, а Вы теперь, за давностью лет, это приписываете своей памяти.
Но нет! Именно память о некоторых событиях, сопровождающихся очень острыми ощущениями…
В 1955 г., когда мне было 16 лет, мы с мамой и сестрой летом жили в Симеизе (в Крыму). Однажды, сидя на пляже, я маму спросил: было ли такое или такое? Она очень удивилась, но ответила, что да, было, и что она мне никогда не говорила об этом… К тому же я рассказал о некоторых детских впечатлениях, которые сохранила память, но при происходящем мамы не было…
Чтобы дальнейшее было бы понятно, небольшое пояснения: о том, где мы жили, о причинах «странной» эвакуации и возвращении в прифронтовую Москву.
В 1941 г. это было еще ближнее Подмосковье – поселок Вагоноремонт на Дмитровском шоссе. В основном это был стандартный поселок из двухэтажных домов барачного типа, без всяких удобств (удобства «во дворе»). Это был рабочий поселок МПВРЗ (Московского паровозо-вагоно-ремонтного завода). Моя бабушка – Татьяна Сергеевна Щербакова - была главврачом медсанчасти завода. Когда я родился, мы жили в первых благоустроенных домах, так называемых корпусах А, Б и В (в корпусе Б), но в коммунальной квартире. Эти дома непосредственно примыкали к поселку, который в обиходе назывался Соцгородом. Кстати эти дома долгое время называли «серыми»: в самом начале войны их покрасили в камуфляжный грязно-серый с разводами цвет; такими они простояли, наверное, до начала 50-х годов.
1 мая 1941 г. у нас было новоселье – мы переехали в двухкомнатную прекрасную квартиру в доме № 2. Он стоял от «корпусов» примерно в полукилометре в сторону Москвы. И корпуса, и наш дом фасадом были обращены к Дмитровскому шоссе, отстоя от него метров на 200 (интересно то, что против нашего дома стоял километровый столб – «16 км» (в 1969 г. я с семьей получил кооперативную квартиру в прямо противоположном конце Москвы – теперь это Ленинский проспект, и недалеко от нашего нынешнего дома тоже стоял столб «16 км», но по Киевскому шоссе: был север, теперь – юго-запад).
Отец Чалов Сергей Романович в 1941 г. заканчивал Московский институт инженеров коммунального хозяйства, но началась война, и он не успел защитить дипломную работу: весь его курс был отправлен на строительство смоленских оборонительных рубежей. И там все погибли. Отец остался жив, т.к. получил накануне прорыва немцами нашей обороны отпуск, чтобы попрощаться с семьей (мамой и мной), уезжавшей в эвакуацию. Когда же он возвращался, его «завернули» на Белорусском вокзале – уже был немецкий прорыв, возвращаться было некуда... Отец был очень близорук и поэтому на фронт уже не попал.
Много лет спустя (по-моему, это было в 1971 г.) отец получил приглашение на 30-летие выпуска своего института (он был потом слит с МИСИ). Помню, отец говорил: кого же я увижу? Но пошел на встречу, вернулся очень расстроенный. С его строительного факультета он был один… Остальные погибли.
Уже в конце войны ему (в соответствии с постановлением, как говорили, подписанным Сталиным), как и другим незащитившимися и оставшимися в живых выпускникам 1941 г., были выданы дипломы инженеров.
А, в эвакуацию летом 1941 г. мама со мной уехала… под Ростов-на-Дону, в станицу Нагавскую. А оттуда мы «бежали» – в прифронтовую уже Москву.
Как мог случиться такой пародокс?
Это, конечно, я пишу уже по рассказам.
Маме моей в начале войны не было еще 22 лет. С детства она была страшным астматиком. Ее бронхиальная астма необыкновенно обострилась с моим рождением. Фактически она была беспомощна, т.к. удушье снималось только постоянными инъекциями (болезнь отступила лишь отчасти уже в 60-е годы). Поэтому моя бабушка (ее мать) искала, с кем из знакомых можно было бы отправить нас в эвакуацию (сама она как врач никуда не могла ехать, т.к. заводская больница была превращена в госпиталь). И нашла. Это была семья одного из ведущих инженеров завода Ивана Ивановича Рассола. Они жили во 2-м подъезде нашего дома (мы – в 5-м, последнем, но первым от Москвы). И вот И.И. Рассол предложил нам ехать вместе, т.к. у него де в Ростове то ли родня, то ли близкие друзья…
А там, в Нагавской, когда немцы стали приближаться к Ростову, семья Рассола тайком от мамы собралась и уехала, бросив нас…
Как мы потом получили возможность вернуться в Москву – я не знаю, и мама мне не рассказала в том памятном разговоре на симеизском пляже. Я могу только догадываться, сопоставляя уже потом, да и сейчас, события и факты. По моим представлениям дело обстояло так. Моя бабушка – начальник (главврач) медсанчасти завода. Завод – паровозо-вагоно-ремонтный. Во время войны он приобрел особое значение, т.к. ремонтировал то, что шло с фронта, и отправлял на фронт. Я хорошо помню (а это было видно из окна нашего дома), как на заводских путях стояли эшелоны разбитых вагонов, которые постоянно менялись… Директором завода был Хруничев (я его помню, т.к. он к нам приезжал и после войны уже не будучи директором, к сожалению, имя – отчество память не сохранила). Фамилия весьма известная: он брат Хруничева, зам. предсовнаркома во время войны (т.е. зам. Сталина). Я думаю, что эта связь (дружба) моей бабушки с Хруничевым сыграла свою роль…
Такова затянувшаяся преамбула. А дальше – уже именно воспоминания, которые, как мне представляется, я смогу разместить в хронологической последовательности. Конечно, они будут сопровождаться уже современными комментарием.
***
Наверное, мое самое первое воспоминание относится к приезду отца из-под Смоленска. По моим представлениям, уже была ночь (хотя, может быть, полная, если не сказать кромешная, тьма в квартире была связана со светомаскировкой): шторы из плотной черной бумаги уже были опущены… Меня уже уложили спать… И вдруг переполох дома, и в комнату со свечой входят отец и мама. Отец никогда не ходил с усами, а тут они у него были рыжие и колючие.
А на следующий день он приехал домой уже с Белорусского вокзала, где его завернул военный патруль: ехать, точнее возвращаться было некуда – немцы прорвали оборону…
***
Затем помнится отъезд в эвакуацию. Сам факт отъезда из дома. Мы едем на пикапе (знаменитая по тем временам "Эмка", с грузовым кузовом с сидениями для людей) по Дмитровскому шоссе. При въезде в Москву около моста Окружной железной дороги – контрольно-пропускной пункт. Проверка документов. Почему-то в воспоминании запечатлелось наклоненное вправо полотно шоссе, и пикап стоял у КПП накренившись вправо. Очевидно, профиль дороги был выпуклый.
***
А дальше – уже Ростов-на-Дону. Сначала какой-то белый дом, балкон на втором этаже, на котором я разбил фаянсовый чайник…
И посадка на белый пароход. Именно на белый!
***
А затем – станица Нагавская. Помню дом с очень широкими дверями. По-видимому, какой-то амбар, в котором мы с мамой жили. Я лежу, вечер, закат, и мимо дверей идут волы.
И голос мамы, она плачет: Рассолы уехали; что же мы будем делать?
(А я в Нагавской тяжело заболел… Был страшный коклюш, я кашлял, задыхаясь… И вот в это время мы остались одни. Но меня выходили).
В это время слова «война», «немцы», «фрицы», «фашисты» уже вошли в мое сознание, и очевидно были какие-то события, связанные с ними, но пока само ощущение войны еще было до конца неосознанным.
И, наконец, отъезд из Нагавской – опять таки на пароходе, но черном (!). Помню, что на него можно было попасть по трапу, брошенному на мелководье. Народу полно, все рвутся на пароход. Меня подхватывает матрос, идет по воде и передает меня маме, уже стоящей на трапе у самого парохода. Все это в темноте. На пароходе света нет, только сигнальные огни. При той посадочной толчее было очень легко потеряться… А вдруг матрос меня бы не донес, или еще что-нибудь случилось при посадке? Мне было страшно…
Позже (в Симеизе), рассказывая об этом маме, я спросил: а правда ли пароходы были один белый и другой черный? Она рассмеялась. Из Ростова мы уезжали днем, а из Нагавской – ночью…
***
И вот путь в Москву. Поезд, набитый людьми. У нас нижнее место в вагоне около окна (очень повезло!).
Поезд приходит на станцию Грязи (с тех пор помню это название) и останавливается среди военных эшелонов – и слева они на путях, и справа.
Вдруг – вой сирены! Воздушная тревога. И сразу же слышатся взрывы – очевидно, началась бомбежка.
Под вой сирен народ бросился из вагона, вагон опустел. В окно вижу, как люди бегут между поездами, лезут под вагонами соседнего поезда… А мама говорит: мы никуда не пойдем… Теперь уже все равно…
И вдруг (опять – «вдруг») под вой сирен и разрывы бомб поезд тронулся, и мы поехали. Кто-то из выскочивших из вагонов пытается догнать, бежит за поездом… Наверное, кто-то и успел вскочить. И слова мамы: как хорошо, что мы не побежали, а то бы…
Дальше уже по рассказам: через 2-3 часа после того, как наш поезд ушел из Грязей, немцы взяли станцию…
Так мы «проскочили» в прифронтовую Москву. Это была осень 1941 г….
***
А дальше – прифронтовая Москва.
Сначала общие воспоминания и впечатления тех времен, которые не привязываются к каким-либо конкретным событиям, но оставили в памяти тот фон, в котором проходила жизнь.
Помню – окна с крест-накрест наклеенными полосками из газетной бумаги: чтобы стекло не лопалось при сотрясенных от разрыва бомб.
Как только наступали сумерки, на все окна опускались шторы из светонепроницаемой бумаги: чтобы свет не проникал на улицу ночью. И такое зашторивание было в течение не менее трех лет. Отчетливо помню, как снимали эти шторы. Было это ближе к концу войны, когда угрозы бомбежек Москвы уже не было, хотя война и продолжалась. Отец снимал их со словами, обращенными ко мне: «Ну, Ромка! Вот и не надо теперь светомаскировкой заниматься. Войне конец!».
Но помню и тревожные разговоры, когда светомаскировка была еще обязательна: вот-де в каких то окнах первого подъезда нашего дома ночью, если не отключали электричество, периодически приоткрывались шторы; не сигналы ли это для немецких самолетов?
Но электричество регулярно выключали, и мы по квартире ходили со свечкой, а на столе на кухне стояла спиртовка.
Прекрасно помню черную тарелку – радио – источник любой информации. Другого не было. И голос диктора Левитана…
На кухне на стене над столом были прикреплены две карты Европейской части СССР (или Европы?). Одна черная – как оказалось, это был полный газетный разворот, на котором была опубликована карта. Вторая – обычная политико-административная. На этих картах отец регулярно отмечал по сводкам радио положение дел на фронте. Были флажки, которые передвигались по карте. И красным и черным карандашами рисовались линии фронта.
К сожалению, с окончанием войны карты были выброшены. А сейчас они, наверное, представляли бы исторический (музейный) интерес.
Но вот почему карты были на кухне, а не в одной из комнат? Кухня, особенно зимой, была единственным теплым местом в доме. Там стояла дровяная плита, которую регулярно топили, в том числе для приготовления пищи. А в комнатах было холодно, там только спали. Утром – вылезти из-под одеяла и бежать на кухню. (Напомню, что мы жили за городом. И у нас было печное отопление. В доме была котельная, но во время войны угля не было, и отопительные батареи были холодные). Так что жизнь дома проходила на кухне. И это настолько вошло в привычку, что любовь к кухне сохранялась, пока живы были родители, хотя дом был уже газифицирован и дровяная плита исчезла.
***
Дом наш стоял на окраине поселка, особняком. И поэтому представлял собой мишень для бомбежек во время налетов на Москву. А рядом был завод. И я помню бомбежки, разрывы бомб… Очевидно, мы не всегда успевали уходить в бомбоубежище, которое было под первым подъездом дома.
В дом ни разу бомбы не попали. Но на огородах между домом и Дмитровским шоссе было две-три воронки, которые сохранились вплоть до 50-х годов. Поскольку грунт был глинистый, в воронках задерживалась талая вода, накапливалась дождевые воды. И мы, мальчишки, в них купались…
Также на огородах был один (а может быть и два?) «дота». Конечно, когда немцев отогнали от Москвы, они использовались нами для всяких игр…
В период максимума наступления немцев мы какое-то время жили в бомбоубежище. Помню двухэтажные нары. И я спрашиваю маму: а не может ли бомба пробить бомбоубежище? Там, в бомбоубежище, я познакомился и подружился с двумя Генами, которые жили в нашем же подъезде: Гена Никитин, старше меня на два года, и Гена Магин, с которым мы потом вместе учились в школе, в одном классе…
***
Но вот конкретное воспоминание.
У меня была няня – Саша. Это пожилая малограмотная, очень добрая женщина (у нас ее звали ласково Сашенькой) была санитаркой еще в земской больнице под Арзамасом, где до революции работала моя бабушка. И потом она повсюду сопровождала семью бабушки и жила вместе с ней в Калуге, а затем, с 1936 г.(?) и в Москве (Подмосковье). Так вот зимой 1941 г. она со мной пошла в поселок в магазин, отоваривать карточки. Она везла меня на санках по заснеженной улице поселка; вдоль улицы, между мощёной мостовой и домами–двухэтажными бараками – кюветы. Снега много, мороз. И – летят немецкие самолеты. Саша хватает меня с санок и бросается со мной в кювет. Мы лежим в снегу. Я смотрю вверх и вижу самолеты с крестами на крыльях, летящие уже от Москвы: отбомбились… Было страшно…
***
Точно помню, что во время налетов на Москву мы не всегда уходили в бомбоубежище. Почему – не знаю. Может быть просто не успевали…
Вспоминается такой эпизод. Мы с мамой – в одной из комнат нашей квартиры (комната с балконом, или «наша», т.к. в ней обитали родители и я; вторая комната – бабусина, в ней жила бабушка; хотя эти названия очень условные, т.к. разделение комнат было только по тому, кто где спал). В это время был налет на Москву. И немцам удалось сделать удар по химическому заводу на севере Москвы – фактически, это недалеко от нас, километров 6-7, а может быть и меньше. В итоге был страшный взрыв, и, как следствие, –землетрясение. Отчетливо помню, как зашатался дом, мама схватила меня, прижав к себе… И я вижу, как на внутренней стене возникает трещина, по диагонали ее рассекающая.
Эта трещина так и осталась на всю жизнь дома (его почему-то снесли в конце 90-х годов; а дом был прекрасный – кирпичный, с колоннами, с удобными квартирами, но с деревянными перекрытиями. На его месте сейчас построили две современные безликие панельные башни!), и отец, будучи инженером-строителем, неоднократно ее заделывал. Но она упорно возобновлялась…
***
За нашим домом и за «корпусами» начиналась дубовая роща, переходящая в смешанный лес, тянущийся вплоть до ст. Левобережная, т.е. до Химок. Он почти весь был вырублен во время войны – в основном на дрова местными жителями, т.к. весь поселок, и стандартные барачные дома, и новые дома – все отапливались дровами, и дровяные печи – для приготовления пищи. Другого топлива не было…
Еще до войны на окраине поселка был выгорожен участок леса и там был организован заводской парк культуры. Сейчас это единственный участок дубравы, сохранившийся от бывшего леса. На его же месте теперь – сплошные кварталы жилых массивов.
Помню, что по диагонали справа от нашего подъезда росла береза. Очень красивое было дерево… Но однажды (наверное, это было уже в 1944 г.) кто-то из жителей дома ее срубил. Березу любил весь дом, и в общем на словах все осуждали это. Но и понимали в то же время…
***
Детворы в доме моего возраста или плюс-минус было много. Но как следствие войны – большинство это была безотцовщина. Отцы погибли на фронте. И то же было, когда я пошел в школу. У многих моих школьных товарищей не было отцов.
***
У нас дома был аппарат для просмотра диафильмов. В то время они были очень распространены.
И вот иногда вечерами, если отец бывал дома, у нас собирались посмотреть диафильмы по 10-20 мальчишек и девчонок из всего нашего дома. Текст читали взрослые. Нередко сеанс прерывался, т.к. выключали свет.
При этом, конечно, мы любили диафильмы про войну, про подвиги. А самым любимым был диафильм «Василий Тёркин». Но не тот известный, где Тёркин – солдат на фронтах Отечественной войны, а Тёркин – солдат на финской войне, с его похождениями и подвигами. Потом я больше никогда не слышал об этих стихах А.Твардовского о Тёркине на финской войне, но такой диафильм – был!
***
Как я уже писал, между домом и шоссе были огороды – наделы, выделенные работникам завода. Выращивали на них картошку, были грядки с морковью, луком, репой и даже маком (!). Огороды никем и никак не охранялись. Но и не было никакого (!) воровства. А были и голодные, и нищие, беженцы, потерявшие кров, потерявшие семьи…
Когда копали картошку или ее сажали, на огородах оказывалось все население поселка. Жгли костры, если это была уборка урожая – пекли свежевыкопанную картошку. Как же это было вкусно!
Если осень была дождливая, то чтобы сохранить урожай, картошку несли сушить в квартиры. Помню, в «бабушкиной комнате» под роялем сохла картошка. И уж потом ее переносили в сарай, где был выкопан погреб, чтобы она не замерзла.
Но ведь не только не очищали огороды. Все жители дома имели сараи. Они находились с торца дома (близ нашего подъезда), и в них хранились дрова, был погреб с картошкой, стояли бочки с квашеной капустой. У многих, в т.ч. у нас, одно время (во всяком случае, в военные годы) были куры. А закрывался сарай чисто символически. Был небольшой висячий замок, который можно было открыть просто любым гвоздем. И ни разу(!) не было случаев воровства.
Да и квартиры запирались на обычный английский замок; при выходе из дома дверь захлопывалась. Никто из жителей первого этажа не ставил решеток на окна.
У нас в квартире уже в самом конце войны (а, может быть, уже после войны) появился внутренний засов, который задвигался на ночь (когда все были дома и спали!). А днем, когда все уходили из дома – обычный английский замок. Засов же поставили, когда пошли разговоры о бандах «черная кошка». Но он, конечно, был чисто символическим.
Куда все это исчезло – в нашем так называемом «демократическом» государстве, в условиях, как нас стараются уверить, «возрождения России»?
***
Однажды, наверное это было уже в 1943 г., на огороды сел самолет – У-2. Конечно, мы все сближались к нему. Насколько помню, летчик сказал, что ему не хватило горючего дотянуть до аэродрома. И пока ему его не подвезли, мы естественно не отходили от самолета.
***
Вспоминается еще один зимний эпизод. Мы с мамой в комнате у окна, выходящего на шоссе. И по шоссе движутся машины и солдаты на лыжах в белых маскхалатах. И мама говорит: вот пришли сибиряки, они отгонят немцев от Москвы. Это был январь 1942 г. – действительно, произошел разгром немцев под Москвой.
***
Перед войной наш поселок имел с Москвой автобусное сообщение, но с начала войны оно прекратилось. И чтобы поехать в Москву, надо было идти на ст. Бескудниково (около 1,5 км по тропинке вдоль заводской ограды или 2,5 км по шоссе), чтобы на поезде (ходил паровичок) добраться до Савеловского вокзала, или на ст. Ховрино Октябрьской дороги (около 2,5 км). По вагонам поезда часто ходили инвалиды войны, без ноги, без руки, с искаженным лицом, либо люди с оккупированных территорий, лишившиеся крова, беженцы – просили подаяния. Пострадавшие от войны, они просили им помощь.
А сейчас?
Сравнение не в пользу современности.
Если на поезде ехали уже поздно вечером (а это обычно – возвращались из Москвы), проводницы зажигали в вагоне фонари со свечкой… Зимой в вагоне обычно было холодно, либо вагон отапливался «железной буржуйкой», которая, конечно, не могла дать тепла на весь вагон.
Но нам-то ехать было недолго – всего минут 20; а те кто ехал дальше – в Лобню, Дмитров?
***
Конечно, жизнь была тяжелая, полуголодная… Помню я пришел на день рождения к одной девочке, живущей, на первом этаже (наверное это было году в 1944). Потом мы с ней учились в одном классе. И приходит еще одна девочка, из соседней квартиры; ее подарок имениннице – кулек из газетной бумаги размером от силы 7-8 см с семечками. Это было все, на что могла «раскошелиться» мать, отправляя ребенка на праздник.
***
В начале 1942 г. в Калуге умер мой дед – Чалов Роман Васильевич, известный в городе педагог. Калугу только что освободили от немцев. Он и моя калужская бабушка (со стороны отца) пережили кратковременную, но – оккупацию. И вскоре дед умирает. Отец не смог поехать на похороны – не то было время, чтобы отпускали с работы, да и фронт еще все-таки был близко. По-моему, ему удалось съездить в Калугу только летом 1943 г. А в 1944 г., в августе, в Калугу поехала мама, взяв меня с собой.
Наши калужские родственники жили в самом центре, на ул. Плеханова, близ тогдашней Театральной площади (теперь это сквер Мира с памятником Циолковскому). Посередине сквера стояло разрушенное бомбежкой здание калужского театра, и солдаты военно-строительных войск его разбирали. А мы ходили смотреть, как это делается.
По-моему, одной из целей поездки в Калугу была попытка найти могилу прадеда Щербакова Сергея Васильевича, известного русского астронома, и прабабушки Надежды Николаевны (урожденной Муравьевой; ее фамилия уже о многом говорит, но не о родословной идет речь). Они умерли в середине 30-х годов и были похоронены на городском кладбище где-то возле церкви. Но во время боев за Калугу место возле кладбищенской церкви оказалось в центре сражений. И могила оказалась утраченной. Так ее потом и не нашли, хотя моя калужская бабушка приложила для этого много сил. Но увы! Война сделала свое дело. И когда я сейчас, бывая в Калуге, прихожу обязательно на кладбище поклониться своим предкам, показываю жене, детям – вот примерное место возле церкви, где были похоронены прадед и прабабушка.
***
И, наверное, последнее воспоминание - 9 мая 1945 г. Победа! Ликование! Мы поехали в Москву. Тогда в Хлебном переулке на Арбате жила моя тетя – Марианна Валентиновна, с мужем и сыном, моим двоюродным братом (старше меня ровно на год). Вечером пошли на Красную площадь, но до нее не дошли. Вышли только на Манежную площадь и были прижаты к домам по Моховой улице – бывшее американское посольство, потом «Интурист»… Я сижу на плечах у отца, брат Алексей – на плечах своего отца – дяди Жени, рядом наши матери, бабушка… Толпы народа… Салют. И над Красной площадью в небе, в свете прожекторов портрет Сталина.
***
Конечно, в памяти мелькают еще кое-какие эпизоды из того раннего военного детства. Но они уже, собственно говоря, к войне имеют только временнóе отношения и не связаны с самой войной.
Завершая эти записки, я сказал бы, что писал их с интересом, т.к. перед глазами вставали определенные события, и с желанием выразить на бумаге свои впечатления о том далеком времени еще дошкольного детства.
Но как бы то ни было, а война прочно вошла в мою память, и все, что сохранилось в ней с тех времен, так или иначе окрашено в военный цвет. Наверное, дети, пережившие ленинградскую блокаду, бывшие в оккупации или ставшие беженцами и т.д., имеют намного более острые и драматические впечатления. Но и то, что я смог написать, наверное, может представить определенный интерес для летописи Великой Отечественной…
Несколько страниц из семейного альбома
Рома Чалов с мамой.
Рома с отцом Сергеем Романовичем Чаловым
свернуть
07:05:2026
6 мая 2026 года после долгой болезни скончалась РЕГИНА ЕРМОХИНА (ДОБРОВИЦКАЯ),
выпускница 1975 года кафедры общей физической географии и палеогеографии.
ПАМЯТИ РЕГИНЫ ЕРМОХИНОЙ (ДОБРОВИЦКОЙ)
ТАТЬЯНА И ДМИТРИЙ ОРЕШКИНЫ, выпускники 1975 года кафедры общей физической географии и палеогеографии:
Еще одна пробоина в нашем редеющем кругу. Умерла (тяжело и мучительно) Регина Викторовна Ермохина (Добровицкая) – наша Рина, Риночка. Выпуск 1975 г., кафедра палеогеографии.
Удивительный человек. Всегда и во всем круглая отличница – после окончания не захотела заниматься наукой и всю жизнь прожила как-то по-своему – всегда оставаясь при этом настоящим географом по всем ключевым показателям.
Любила и берегла наш небольшой групповой союз, который был для нее вроде расширенной семьи. Кормила, поила, заботилась. Про «малую семью» нечего и говорить: это святое. Исключительная жена, мать и бабушка. Центр притяжения.
И при этом совершенно неутомимая и неутолимая путешественница - опять же на свой необычный манер. От Исландии до Антарктиды. И за последние лет 30 ежегодно минимум два коллективных выезда зимой и летом по центральной России – от Смоленска на западе до Н. Новгорода на востоке, от Твери и Валдая на севере до Рязани и Орла на юге. К старости, увы, все меньшим составом, все скромнее по замаху. А кто все планировал, организовывал и распределял? Конечно, Риночка с Лёшей.
И вот теперь все. И по диким нечеловеческим причинам даже не можем приехать, проститься. Жизнь раскидала, но и смерть уже не соединит.
Прощай, Рина. Спасибо!
МИХАИЛ ПОПОВ, выпускник 1974 года кафедры биогеографии:
В два захода: в 1969 году я, а в 1970 году - Лёша, Витюша и Боб - четыре друга-одноклассника из расположенной на рабочем посёлке Сельмаш в Ростове-на-Дону школы, стали студентами географического факультета МГУ.
И судьба троим из нас подарила жён-географинь.
Лёша женился позже всех из нас. Женился на Рине. И, насколько я знаю, ни разу об этом не пожалел (как и мы с Витюшей).
Свадьбу они отгуляли в жарком Ташкенте, где в конце 1970-х годов Лёша, решивший, что летать на вертолёте, лучше, чем изучать льды, в то время работал в местном авиаотряде.
А вот с Риной он познакомил меня попозже, когда мы в отпусках пересеклись в Ростове. И сразу возникло чувство, что это очень близкий мне человек - в общении всё было просто и открыто. Сразило обращение ко мне : «Милый». Никогда не интересовался, обращалась ли она к кому ещё так, но у меня просто душа от этого млела.
Вскоре Лёша перебрался на работу в Луховицы на авиазавод (командиром вертолёта спасательной службы) и на вахты туда ездил из Москвы.
Общались, да, общались, но виделись не часто - дети, карьера, разъездной вид работы Лёши.
Если встречались - то чаще у Лёши и Рины дома, а бывало - и на их даче на берегу Пироговского водохранилища. Какие столы накрывала Рина! Это была красота и по оформлению, и по содержанию. А компания за столом с географической сердцевиной - Орешкины, Хименковы, Бороденчик, все однокурсники Рины и Лёши и все под обоянием заботы и приязни Рины.
Как истинные географы Рина и Лёша не были домоседами. В компании автомобилизированных друзей они 3-4 раза за год предпринимали вылазки в интересные российские местечки в радиусе 400-600 км от Москвы. Пока были «мир-дружба» - ежегодно выбирались в бархатный сезон на грибы-ягоды в Финляндию, потом её сменили летние озёра Белоруссии. Но самое поразительное - это их дальние «вылазки». Уже далеко за 50 они посетили: Аргентину с заплывом в Антарктиду (жаль, там не застали своего однокурсника Куцурубу), Гренландию и море Баффина, Новую Зеландию. Я обзавидовался (хотя на маршруте от Беллинсгаузена в Ишуайю трое суток Южный океан им нутро в узел скручивал). Но все выдержали.
Рина не стала выдающимся палеогеографом. Но, возможно, она достигла гораздо более важного - замечательную семью, любовь и тепло близких. А в науке пусть берёт новые высоты её дочка Ксения, также выбравшая географическую стезю.
Мне же будет так не хватать её «Милый».
Ох, судьба-злодейка.
Держитесь, Лёша, Ксения и Сашенька.
РУСЛАН КАРПЕНКО, выпускник 1973 года кафедры геодезии и картографии:
С Региной я познакомился на праздновании Нового 1972 года на учебной базе биофака МГУ. Знакомство быстро переросло в многолетнюю дружбу.
Риночка была очень открытым, позитивным, цельным человеком с очаровательной улыбкой и какими-то особенными глазами, излучающими вселенскую доброту к окружающим!!
В ее доме были очень частые встречи студентов геофака, которые она организовывала, поддерживая при этом живую непринужденную атмосферу. Благодаря ей я познакомился со многими ее однокурсниками - очень интересными и разнообразными натурами...
У нее была изумительная мама Лариса Алексеевна - доцент МАИ, которая очень доброжелательно относилась ко всем нам. Иногда она вставляла очень мудрые короткие фразы, некоторые из них я запомнил на всю жизнь... Рина была в нее - мудрости ей было не занимать!!
Когда Рина вышла замуж за Лешу Ермохина, то ее (позже их) дом по-прежнему оставался таким же гостеприимным и хлебосольным!!
Их путешествия по странам мира и городам подтвердили их приверженность ГЕОГРАФИИ!!
А дочь Ксюша достойно продолжила географическую династию!!
Говорят, что настоящей дружбы между мужчиной и женщиной не бывает?! Но я знаю, что это не так!
Когда я уехал на Украину, то мне очень часто не хватало разговоров с Риной... К ним я привык за многие годы нашего дружеского общения!!..
Риночка была очень ярким солнечным человеком!!!!
Такой она и останется в моей памяти...........
Регина Викторовна Ермохина (Добровицкая) – наша Рина, Риночка. Выпуск 1975 г., кафедра палеогеографии.
В камералке на практике в Сатино в 1971 году. Регина Добровицкая вторая слева.
На практике в Сатино в 1971 году. Регина Добровицкая справа.
На практике в Сатино в 1971 году. Регина Добровицкая справа.
Светлая память!
свернуть
04:05:2026
МОЙ ГЕОФАК
Рассказывают выпускники юбилейных курсов
СЕРГЕЙ ЕЛАГИН, выпускник 1991 года кафедры экономической географии СССР:
Мое первое знакомство с Главным зданием МГУ состоялось в раннем детстве, когда я, в возрасте 4-6 лет (начало 1960-ых годов), оказался там не совсем по своей воле.
Родившись в рабочем поселке Раменки (ныне ул. Раменки) и живя на улице Дружбы в доме №10/32 (между посольством КНР и общежитиями МГУ), я гулял в сквере вдоль Ломоносовского проспекта с детьми соседей по коммунальной квартире.
То ли я спрятался в кустах, то ли искал мячик, но соседи со своими детьми ушли без меня, а я в итоге оказался в 6-м отделении милиции в ГЗ МГУ. Чётко помню, как я сидел там на деревянном бортике и меня чем-то угощали (чем не помню), пока меня не забрали мои родители!!!
Второе знакомство связано с продуктами из магазинов ГЗ (1968-1974 гг.). Моя мама работала в здании треста «Мосстрой-4» (напротив ГЗ на территории Ботанического сада), который ранее принимал участие в строительстве МГУ. Поэтому она часто покупала в них "Любительскую колбасу", которую я с удовольствием ел, на остановке автобуса №57 на Мичуринском проспекте, встречая маму после работы.
Следующее знакомство с Главным зданием МГУ состоялось через 20 лет, когда после трех лет "отработки" моего образования в Московском энергетическом техникуме и, работая техником-теплотехником КИПиА, я в течение четырёх лет (1983-1986 гг.) поступал на географический факультет МГУ.
Вообще я хотел поступать на исторический факультет, но слабо знал «языки» и решил "пойти в географы", т.к. великие географы говорили, что "география – это история в пространстве, а история – это география во времени" и что "география должна быть историчной, а история – географичной".
На моё счастье в 1986 году, продравшись через сито «русского языка» и «математики» (на тройки), я шикарно сдал географию и, получив дополнительно балл за стаж работы, вытащил "полупроходной" билет на геофак в Главное Здание МГУ.
Последующее, более детальное, знакомство с ГЗ МГУ проходило с 1986 по 1991 годы в качестве не только студента со средней успеваемостью, но и "главы" студенческого профсоюза: я как самый старший на курсе (27 лет) предложил свою кандидатуру и её поддержали.
Вместе с Борисом Анзиным (каф. океанология) и несколькими другими студентами–профсоюзными активистами мы в меру сил облегчали жизнь студентам (бесплатные талоны в столовую, проживание в профилактории, материальная помощь, культурные мероприятия и т.д.).
Завершился активный этап взаимодействия с Главным Зданием МГУ в 1991 году, когда после свободного распределения после окончания МГУ я два месяца работал в "чреве" высотки библиотекарем (выше лифтов, которые ходят на мехмат есть помещения библиотеки с книгами – книгохранилище и транспортеры, на которых перемещаются заказанные книги к пунктам выдачи).
Автор о себе:
Я выпускник кафедры экономической географии СССР 1991 года. Был студенческим профоргом курса и факультета. Бывший техник-теплотехник (1979-1986 гг.). Работал в структурах территориальных органов исполнительной власти г. Москвы (Мэрия и Правительство Москвы 1991-2006 гг.), специалист в области электоральной географии Москвы и РФ, консультант структур ЦК КПРФ с 2006 года, помощник депутата Госдумы ФС РФ с 2011 г. по настоящее время.
Верхний ряд (слева направо):
1986 г. 7-я группа первокурсников геофака на овощебазе в Солнцево.
1987 г. На "строительстве" Дворца Молодежи".
Нижний ряд (слева направо):
1986 г. День рождение в 7-ой группе геофака в общежитии ФДС на Ломоносовском проспекте.
1987 г. Летняя практика на базе МГУ в Сатино.
1987 г. Сергей Елагин на картошке. Уборка урожая в Поречье.
Верхний ряд (слева направо):
1988 г. Дальняя практика. Группа экономгеографов в Молдавии.
1988 год. Итоговый отчет по дальней практике. Стенгазета по итогам дальней практики студентов 2 курса кафедры ЭГСССР геофака по маршруту Москва-Воронеж-Донецк-Днепропетровск-Одесса-Тирасполь-Кишинёв-Ивано-Франковск-Карпаты-Москва (авторы: Елагин Сергей, Гальчин Александр и Качулин Андрей).
Нижний ряд (слева направо):
1988 год. База геофака МГУ в Карпатах (Апшинец).
1990 г. Сборная группа экономгеографов на практике в ГДР с М.П. Ратановой, в одной из пещер.
1988 г. Группа экономгеографов перед спуском в шахту в Донецке.
Верхний ряд (слева направо):
2021 год. 30-летие выпуска-1991. Фотография на фоне спортивного манежа и ГЗ МГУ.
1991 год. Молодые специалисты-географы с дипломами, выпускники-1991.
Нижний ряд:
2011 год. 20-летие выпуска-1991. Перед столовой биофака МГУ.
Сергей Елагин (автор воспоминаний) на рабочем месте помощника депутата в Госдуме. 2019 год.
свернуть
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- …
- следующая ›
- последняя »