GEO таланты: ДМИТРИЙ ЧИЖОВ, выпускник 1991 года кафедры криолитологии и гляциологии, автор стихов, поэм и рассказов. Трагически погиб в Азау в 1993 году. 31 июля 2025 года Диме Чижову исполнилось бы 60 лет...

 

 

 

АНДРЕЙ ПЕТРОВ, выпускник 1980 года, сотрудник факультета в 1980-1993 гг., много лет активно участвовал в работе факультетской Группы охраны природы (ГОП):

 

Очередная круглая и абсолютно не поддающаяся осмыслению дата… Дело в том, что с Димой (или, как его часто называли, Дементием) Чижовым я познакомился весной 1977 г., когда мне было 18 лет, а ему соответственно всего 11. Это сейчас возрастная разница в 7 лет представляется уже абсолютно ничего не значащей, а тогда казалось, что между нами огромная пропасть. Я ощущал себя уже вполне взрослым и состоявшимся человеком, а Димка, на мой тогдашний взгляд, был мелким пацаном, нечего ещё толком не понимавшим во взрослой жизни. Познакомились мы с ним в чертановской квартире его мамы Веры Павловны Чижовой, под руководством которой незадолго до этого я побывал в своей первой экспедиции на Среднем Урале.

 

Ну а дальше Димка уже рос и мужал, можно сказать, на моих глазах. Позволю себе вспомнить несколько ярких событий-картинок, прочно связанных с ним и до сих пор периодически встающих перед моими глазами.

 

Август 1978 г. Экспедиция Группы охраны природы в горы Южной Киргизии. Диме Чижову уже 13 лет, но он невысок ростом и поэтому кажется ещё моложе, чем на самом деле. Мы поднимаемся по осыпи на высокий горный перевал, чтобы перейти в соседнюю долину. У всех ребят за спиной рюкзаки с экспедиционным барахлом и сухими стволами арчи. Дело в том, что с дровами в здешних местах (особенно в высокогорье) – большая проблема, а костёр для приготовления пищи делать надо по-любому. Я тяжело иду вверх по склону, а передо мной карабкается в гору юный парнишка с большой вязанкой дров за спиной. Пытался сказать Вере Павловне, что её сын ещё маловат для переноски таких грузов, на что получил спокойный ответ, что ему не привыкать, и что он практически с самого раннего детства привык ходить по горам с рюкзаком за спиной. Действительно, потом мне не раз удавалось убедиться в физической силе и выносливости Димы.

 

Студенческие зимние каникулы 1986 г. Я руковожу экспедицией на Соловецкие острова. Дима вырос, прошёл службу в армии, поступил и успешно учится на рабфаке. Ночуем в монастырских кельях, а сам монастырь пребывает в полузаброшенном состоянии. По вечерам участники поездки залезают на стены и башни этой древней крепости, благо никто этого делать не запрещает. Дима с другими ребятами на высоких заснеженных стенах и башнях монастыря до сих пор стоят перед глазами. Горы – его стихия. Дальше будет учёба на кафедре гляциологии. 

 

Конец 80-х годов. Май. Мы сплавляемся ГОПовской компанией на байдарках по подмосковным рекам. Небольшая деревенька недалеко от впадения Истры в Москву-реку с полуразрушенной церковью. Народ решает забраться на колокольню, в которой сохранилась лестница. Перед глазами картина: Дима срывается с верхнего яруса колокольни и летит вниз. К счастью, ярусом ниже стоят другие ребята, которые успевают его подхватить и остановить падение. Считанные секунды до непоправимой ситуации. Всё заканчивается лёгким испугом, но осадочек остаётся. Как будто бы прозвучало предупреждение к тем страшным событиям, которые произойдут в конце января 1993 г. на поляне Азау.

 

В честь 60-летия хочу пропеть Диме-Дементию небольшой дифирамб. Он оказался не только сильным и мужественным, но и фантастически надёжным человеком, одновременно пребывающим по жизни неисправимым романтиком. Уже после его ухода была опубликована книга стихов и прозы «Самое простое». Я знал, что он пишет стихи и сочиняет песни, но прочитав книгу, понял, что на самом деле много о нём я не ведал. Талантище! Таких судьба, к сожалению, часто забирает раньше, чем нас – обыкновенных.  

 

Дмитрий Чижов. Из сборника «Самое простое». М., МГУ, 1994

 

                           ***

Так, значит, с рассветом в дорогу. Пора.

На память, на зависть потомкам.

Вот только допьем сей кувшин до утра

И хлебом наполним котомки.

И будут трепать нас ветра на пути,

Дождями захлестывать строго.

Но будем мы вечно по жизни идти,

И будет звенеть дорога.

Хоть вечность хитра и чертовски мудра,

Обманем ее, недотрогу.

Ведь если и можно от смерти удрать,

То только вот этой дорогой.

 

                                        * * *

                  Был теплый вечер, теплый дождь

                  Скользил в пыли дорог.

                  И проносил по лужам дрожь

                  Ленивый ветерок.

                  Он смехом солнца опален

                  Гонял по мостовой.

                  И старый узловатый клен

                  Шумел над головой.

                  И этот шум тоску будил,

                  На слезы обрекал.

                  И зарываясь в вязкий ил,

                  Ворочалась река...

                  На долговязых фонарях

                  Зажглись лимоны свеч.

                  И грусть прихода октября

                  Любви точила меч.

                  Но я не знал того меча -

                  Хотя, чего там знать!

                  Но я не знал с чего начать

                  Прощанье начинать.

                  И только вечер, только дождь

                  И ветер по Москве.

                  И ни на что мой стих не гож

                  В бессонной голове.               

                                                                        

                                    * * *

                 Лена. Вы были на Лене-реке?

                 Если же нет, обязательно будьте.

                 Лес там сжимают в скалистой руке

                 Горы.

                      На их перепутье

                 Калейдоскопом накручены краски,

                 И, как случилось, во все времена -

                 Люди увидят в прекрасном прекрасное -

                 Этому дарят свои имена.

                 Люди, как горы.

                                Горы, как люди.

                 Я понимаю, они далеки, (вдалеке)

                 Но все равно, обязательно будьте,

                 Вы побывайте на Лене-реке.

                                 (у Лены-реки).

                                      15.04.1987

 

                                ВЕЧЕР

             Соберемся, друзья, за скрипучим столом

             И расскажем, что было до этого дня.

             Все, что было, что есть и что будет потом,

             И что нужно решить, ну а что предпринять.

 

             Утомленные холодом пальцы деревьев

             За окном опускаются в зимнюю небыль.

             Птицы точками к югу уходят, редея.

             Пожелтели асфальты, обуглилось небо.

 

             Потревожив устои домашних растений,

             Ветер в форточку бьет, с занавеской играет.

             Опрокинуто время, разбрызганы тени.

             И хохочет вино, и свеча догорает.

 

             Вечер битых бокалов, перемешанных песен.

             Вечер споров, идей и завышенных взяток.

             Вечер взбалмошен шумом и встречей чудесен,

             Но, как карточный домик, шаток…

 

                      ПРИЮТ ОДИННАДЦАТИ

               Здесь лавины шумят,

                            здесь дороги тихи,

               И запуталось солнце в горах.

               Здесь задумчивый ветер

                            читает стихи,

               И Кавказ растопырил рога.

               Здесь за стенкой шаги,

                            здесь зима за окном,

               Но капели апрельски поют -

               И весна заливает небесным вином!

               ...Но

                     Эльбрус

                             охраняет

                                      приют.

 

                                     9.06.1988.

 

                              * * *

                    Я умру от тоски -

                    По июньской грозе

                    Облетают зеленые листья.

                    Ветер носит куски

                    Прошлогодних газет,

                    Исполосанных разностью истин.

 

                    Я умру от неверья

                    Источенных вил

                    И прошедшее вмиг подытожу.

                    Ветер хлопает дверью

                    Забытой любви,

                    Исковерканной бытом и ложью.

 

                    Я умру... Только вдруг -

                    Когда мир опустел,

                    Когда небо подернулось темью, -

                    На пожар твоих рук

                    Я упал и взлетел.

                    И опять народился на землю.

 

                    ВОСПОМИНАНИЕ О БУДУЩЕМ

                  Я помню, это было летом:

                  Москва дышала жарким ветром,

                  Плыли по небу облака,

                  Из мелкой лужи пес лакал...

                  Болтался в улочках Арбата

                  Чуть пыльный и слегка помятый

                  Закат багровый, как томат...

                  Зевали окнами дома...

 

                  Со мной была еще одна,

                  Что мной была увлечена.

 

                  А я был увлечен Багрицким.

                  Мне сумерки казались ситцем,

                  Наброшенным на душный город.

 

                  Планеты падали за ворот,

                  Катился с неба пот и жар,

                  Клубилась под ногами ржа

                  Дороги, уходящей в вечер...

 

                  Сирени сыпались на плечи,

                  Летели звезды, ветры, птицы,

                  Дрожали фонари, ресницы...

 

                  Стояла ночь, как часовой,

                  Над воспаленной головой.

 

                  А после, помню, было утро:

                  Я чай на кухне пил как-будто

                  И наблюдал, как в мокрых крышах

                  Зеркалит тени птиц. И слышал

                  Звонки будильников, трамваев...

 

                  И ритм чеканно отбивая

                  Стучало сердце-метроном.

 

                  Я думал что-то о былом:

                  Как я барахтался в делах...

                  Когда, похоже, дело - швах

                  В семье, деньгах, любви, свободах.

                  Совался, не знавая броду,

                  В житейский пестрый хоровод.

                  Рубил слова, смешил народ.

                  И прибегал домой на час...

                  Как буду так сидеть сейчас:..

 

                  Не спать, курить, писать стихи,

                  Расхлебывать свои грехи...

                  В бюджете штопая прорехи,

                  И получая "на орехи",

                  Пытаться жить...

                                  Но полно, братцы,

                  Пора, похоже, закругляться.

                  Запутался я в многоточьях!

                  Я помню лишь одно... Да, точно -

 

                  Тогда со мной была Она,

                  И мной была увлечена.

                  Болтался в улочках Арбата

                  Чуть пыльный и слегка помятый

                  Закат, багровый, как томат...

                  Зевали окнами дома...

 

                  И нерв у левого виска

                  Стучал, пульсировал, плескал

                  И мерно бухал, будто слон...

 

                  А впрочем - сон. Ведь -

                                          жизнь есть сон?

                                         24.06.1991.

 

                          ВОЗВРАЩЕНИЕ

             Здравствуйте, я вернулся, и с вами я снова,

             На бульварах звенит золотая листва.

             Город я не узнал, но все лица знакомы,

             А ведь главное - люди, потом уж Москва.

 

             Что сказать вам, друзья, одному очень туго,

             Хорошо, хоть не свыкся с деградацией масс.

             Был я часто на взлете и частенько поруган,

             Но всегда, уж поверьте, не хватало мне вас.

 

             Как мы там ни старались, двух лет нет, хоть убей.

             Все двадцатого века жестокие шутки.

             Просто будем расходовать время скупей,

             Не бросаться часами, не выкуривать сутки.

 

             Все же мы прорвались, не могло быть иначе,

             Если б было не так, нам тогда грош цена.

             Только вот в суете становлюсь я расстрачен,

             И Москва в суете расстрачена.

 

             Долго будем судить, что здесь есть, чего - нет,

             Долго будет грустить и смеяться о том,

             Долго будем граничить свои двадцать лет

             На что было до службы, что случилось потом.

 

 

                                     * * *

         Когда я умру,

                      отпевание будет недолгим.

         Я слишком грешил, чтобы петь для меня полный текст.

         Я больше иных

                      вызывал на себя кривотолки,

         Но меньше, чем тот,

                            что застыл на распятом кресте.

         Когда я умру,

                      все останется так же, как прежде -

         Так, горы не сдвинутся, если лавины уснут.

         Все так же природа

                           раскрашивать будет одежды,

         На зиму разменивать лето,

                                  на осень весну.

         Все так же восток будет бредить жемчужиной света,

         А запад держать на ладонях разливы огня.

         И люди, и горы, и птицы, и море, и ветер -

         Все будет, как прежде.

                               Но только не будет меня.

         Но только звезда,

                          отряхнув ледяные иголки,

         Обрушится вниз, проломив небосвода крестец.

         Когда я умру,

                      отпевание будет недолгим.

         Я слишком грешил, чтобы петь для меня полный текст.

 

                                              26.03.1990.

______________________________________________________________________

 

Статья о Диме Чижове в "РГ": "ТРИ КАПИТАНА" - https://rg.ru/2020/07/28/dmitrij-chizhov-esli-by-ia-ne-hotel-tak-moria-i-poezii-ia-by-stal-astronomom.html?fbclid=IwAR1YKbRehqQXyTLnV4NMcmYxrQzN5pSvrWiU9FFUQ7SPhPjF8JQRN33UIuk

_________________________________________________________________________

 

Ирина Голицына (выпускница 1980 года):

На меня сильное впечатление произвели стихи Димы Чижова. И вдруг захотелось попросить Искусственный Интеллект создать песню на одно из его стихотворений. Варианты с мужскими голосами мне не очень понравились, а этот показался удачным - https://suno.com/s/KJzETnjno47gwqrn

_________________________________________________________________________

 

На сайте "Объединения выпускников ГФ МГУ" (www.geograd.ru) создана страница со стихами

Дмитрия Чижова - https://geograd.ru/geo_talents/19066

 

 

 

 

МАРИЯ СУШИНЦЕВА, выпускница 1981 года:

 

Родной, любимый географический факультет, с днём рождения! 

Нам выпала прекрасная судьба связать свою юность, а многим из нас и всю жизнь с самым высоким факультетом про самую земную науку.

Каждый из нас когда-то поставил себе цель взять эту завораживающую высоту и достиг её, чтобы упорно и с радостью всю жизнь помогать друг другу держать эту вершину факультета и науки о Земле. На нас ответственность быть на страже гармонии на нашей планете, её здоровья, красоты, богатства, просто жизни для наших потомков. Очень хочется оставить им возможность радоваться тому, что радовало и восхищало нас, чтобы в будущем простые земные, здоровые вещи оставались для них нормой. 

 

В день рождения геофака хочется сделать для него и выпускников нечто особенное… 

И сегодняшний подарок необычен. Он вряд ли развеселит, но точно не оставит равнодушным каждого, потому что он про то, что десятки лет живет в сердцах геофаковцев.

 

Нас посвятила в географы любимая Сатинская Пойма. (Официально – она не наша…, но ведь – НАША!) Сейчас она умирает. Поэтому нынче день рождения факультета не очень-то веселый. Не всё в жизни и в этом мире по силам даже нашему мощному и гуманному племени. Высоту и равновесие держать трудно.

 

И возникло желание показать нашему отцу-учителю-гефаку еще одну нашу попытку послужить его урокам. “Стоп-кадр! Итоги подвести пора” – остановимся в суете, вглядимся, прочувствуем, протянем от души к душе по параллелям, меридианам и высотным поясам зажжённые им в нас огоньки. Поверим, хоть на миг, на мигание звезды, что “далёкая Пойма Звёздная” подбросит ещё огоньку в наши объединенные сердца и в новом вираже событий проявится здесь Гармония, ярче засияет взятая когда-то Высота, а мы с улыбками передадим прекрасный сбережённый Мир нашим детям-внукам...

 

Дорогой геофак, прими от своих питомцев подарок как память о времени счастья, красоты, об уникальном примере природной гармонии прекрасной Сатинской Поймы, “какой запомнил в первый раз”.

 

Скажем Пойме СПАСИБО и скажем ей ПРОСТИ. А ПРОЩАЙ – будем говорить? Или подождём, вместе тепля огоньки в сердцах – пока не меркнет Свет?

___________________________________________________________

 

Итак, наш подарок - мини-сериал "СТРАСТИ ПО ПОЙМЕ".

 

 

Уникальные фотографии! Так выглядели окрестности базы Сатино в самые первые годы её создания. Это две соединённые вместе панорамы: одна снятая с поймы (точка съёмки недалеко от висячего мостика), другая с точкой съёмки на окраине Сатино.

 

Автор фильма: Николай Кольчицкий, выпускник 1974 года кафедры метеорологии и климатологии.

Музыка Сергея Никитина.

 

Ссылка на ютюбе: https://youtu.be/x-8b70qmNI4

 

Ссылка на гугл-диске: https://drive.google.com/file/d/19AgBlH4uKNV0lQ1LJIOghTu0dVdvGrqk/view?fbclid=IwAR2-RZpE56CUmS6HilkZVccMwGn6mSpLQRG6NDcUPggEYg2jJjj0_JdTIMI 

_____________________________________________________________________________________________________

 

 

Пойма Протвы - наша, на которую мы сбегали студентами на всю ночь сидеть у костра - начала стремительно застраиваться... Это грустно! 

Выпускники 1981 года географического факультета МГУ написали песню про новую пойму, «всю в заборах», на мотив всенародно известной "Мурки". 

Автор фильма: Ирина Голицына.

Автор текста: Галина Минакова, а последние слова последнего куплета придумал Алексей Пеленович. 

Поёт Мария Сушинцева.  

Сентябрь 2024 года.

 

Ссылка на видео - https://youtu.be/J-j9APuWlXk

 

______________________________________________________________________________________________

 

 

Это видео - документальное свидетельство о варварском разрушении поймы Протвы, которое происходит во время её застройки.

 

Автор фильма: Ирина Голицына, выпускница 1981 года.

Автор стихотворения "Стоп-кадр!": Галина Минакова, выпускница 1981 года. 

Музыка и исполнение - Искусственный Интеллект.

 

Творческие подельники, выпускники 1981 года: 

Андрей Евсеев

Галина Минакова

Мария Сушинцева

Ольга Евсеева (Лакомова)

 

Авторы видео и фотографий поймы, выпускники ГФ МГУ: 

Александр Рябенко

Валерий Фёдоров

Виктор Саксон

Владимир Беляев

Владимир Иванов

Кирилл Иванов

Николай Луговой

Сергей Смирнов

Сергей Черноморец

 

Ссылка на ютюбе: https://youtu.be/QCKo9qPh4iM

 

Ссылка на гугл-диске: https://drive.google.com/file/d/1b_Cd0DKx2VzB8jnXgpcUCEYYnGUo2OA_/view?usp=sharing

 

 

______________________________________________________________________________________________

Совет зрителям: лучше смотреть на компьютере или планшете. 

 

О своём Сатино рассказывают выпускники юбилейного 1975 года: профессор ВЛАДИМИР КОЛОСОВ, профессор АЛЕКСАНДР КИСЛОВ и к.б.н. ЕЛЕНА ЦВЕТАЕВА.

 

ВЛАДИМИР КОЛОСОВ, выпускник 1975 года кафедры экономической географии капиталистических и развивающихся стран, Президент (2012—2016) и член исполкома Международного географического союза, вице-президент Русского географического общества, председатель Национального комитета российских географов, профессор, д.г.н., заместитель директора Института географии РАН по научной работе, заведующий Лабораторией геополитических исследований ИГРАН, Заслуженный географ РФ (2020), кавалер ордена Дружбы (2017):

 

Наш курс был вторым «поколением», прошедшим практику в Сатино, и полевой романтики мы вкусили намного больше, чем последующие. Жили в десятиместных армейских палатках, расположенных двумя рядами над склоном. Полом в них служили деревянные настилы. Днем в жаркую погоду нижние части палаток приходилось подворачивать, и на яркий свет Божий вылезали рюкзаки, чемоданы, мамины припасы и разные заначки. 

 

Еда готовилась в двух армейских же полевых кухнях на колесах – одна для супа, чая или компота, вторая – для каши. В соседнем легком дощатом сарайчике, правда, была еще плита на газе из баллонов, которая находилась во владении штатной поварихи из местных. Конечно, она одна не могла справиться с приготовлением пищи земной для более чем двухсот молодых постояльцев, обладавших к тому же хорошим аппетитом. Ей в помощь придавалась дежурная бригада, в задачи которой входила колка дров и поддержание огня, чистка картошки, мытье посуды и, самое главное, котлов. Эта операция производилась с помощью старого вафельного полотенца, с помощью которого со дна глубокого котла извлекались остатки щей, колкие хребты рыбы, если на обед был рыбный суп. Тем же полотенцем котлы очищались от заварки или разваренных сухофруктов от компота. Нечего и говорить, что прозрачный чай в заключение ужина всегда имел привкус компота, отчего все обучающиеся были убеждены, что в этот напиток некто (уж не начальник ли практики?) добавлял бром для снижения мощного молодого либидо. 

 

Умывальники были «дачного» типа, их не хватало, и многие утром сбегали вниз по склону, чтобы умыться чистейшей ключевой водой в устье оврага. «Камералками» служили дощатые сарайчики с длинными столами и лавками. Единственным капитальным сооружением в лагере был «большой красивый красный дом, похожий на дворец» - так строкой из автора гимнов все называли коряво выстроенный туалет. 

 

До конца Советского Союза было еще далеко, и каждый из нас получил на складе на все время практики бесплатно резиновые сапоги, выцветшую плащ-палатку, старую телогрейку, так что в непогоду по окрестностям бродили под дождем странные, похожие друг на друга фигуры в балахонах до пят и капюшонах, как в каком-то фантастическом фильме. 

        

До Сатино тогда еще не дотянулись щупальца московского мегаполиса, Боровский район еще не превратился в Подмосковье, а представал настоящей калужской глубинкой, до которой не так легко было добраться. Успешно сдавших зачет в конце очередной практики отпускали на выходной в Москву, и последний участок обратного пути они обычно преодолевали пешком от Боровска поздним вечером в воскресенье или ранним утром в понедельник, если хватало желания успеть на первую электричку. Не было никаких коттеджей и дач, а деревня Дедюевка на противоположном от лагеря берегу Протвы, куда вел сохранившийся и по сей день подвесной мост, состояла из нескольких покосившихся серых изб. И окрестности еще не разгородили заборами частных владений, леса не истоптали дачники, а на пойме не устраивали летом массовую стоянку автомобилисты с чадами и домочадцами. Воистину, трава была зеленее, что явно благоприятствовало нашим практикам, и не только.

 

Если нам в Сатино и давали бром, то дозы были явно недостаточны. Ведь многие из нас вырвались на калужские луга и леса из обычной городской жизни и из-под родительской опеки впервые в жизни. Алые закаты, затягивавшиеся почти до утра костры с песнями под гитару, прогулки лунными ночами вдоль сверкающей на перекатах Протвы закономерно оказались прекрасным фоном для многих романов, и уже осенью того же года появилось несколько новых семей.

 

Энергии в нас было так много, что эти почти бессонные ночи никак не сказывались на событиях каждого дня: футбольных матчах, выборах мужской части «мисс Сатино», которому предшествовала бурная избирательная кампания, подготовке «живого» концерта Владимира Высоцкого или вечерних танцах под прожектором. Хватало сил и на многочисленные мелкие каверзы, вроде водружения на входе в обеденно-камеральный сарайчик лозунга «Ешь ананасы, Рябчиков, жуй!» перед визитом декана факультета А.М. Рябчикова, или выноса ночью из палатки на площадку перед «штабом» кровати с мирно спящим и ничего не подозревающим Колей Стуловым.   

 

Чем стало для нас Сатино? Открытием красоты среднерусской природы. Открытием профессии. Местом, где завязались настоящая дружба, протянувшаяся уже на полвека. Местом, навсегда связанным с первой любовью, романтическими мечтаниями и предчувствиями. Сакральным местом нашей жизни. 

 

И я рад, что по стечению обстоятельств стал дачником в Боровском районе и каждое лето езжу по старой памяти в Сатино, чтобы искупаться в Протве на ее столь знакомом изгибе, пройтись по пойме, заглянуть в сохранившийся со времен нашей практики магазин «под горой» - бывшее сельпо. Как бы поразил нас тогдашних его нынешний скромный по современным меркам ассортимент. Хочется зайти и на территорию базы, но там новые люди, и давно кипит новая жизнь. 

______________________________________________________________ 

 

АЛЕКСАНДР КИСЛОВ, выпускник 1975 года кафедры метеорологии и климатологии, доктор географических наук, профессор и заведующий этой кафедры, Заслуженный профессор МГУ:

 

Прошло почти 55 лет, как наш курс был в Сатино. Это, конечно, солидный срок! Но для кого – для нас именно, для тех, кто тогда был на 1 курсе. У других было «свое Сатино» (в прямом и переносном смысле). Поэтому, когда Галя Чмерёва попросила что-то написать, я взялся за это имея в виду, что читателями будут, конечно, только мои «однокорытники». Надеюсь, что-то вспомнить общее, важное для всех.

 

САТИНО-1971 - это студенты. Наш курс был первым, проведшим ВСЮ практику в Сатино. Предыдущий курс провел там только 1 месяц. (Уточнение от Геограда: профессор А.В. Кислов ошибается, т.к. предыдущий курс пробыл в Сатино тоже 2 месяца). А у нас – уже все было по полной программе, и так продолжается уже больше полувека (исключая 2020-й,  пандемийный, год). 

Было все похоже на нынешнее Сатино – и не похоже. Жили – в десятиместных палатках, стоящих рядами там, где сейчас стоят домики. Палатки, конечно, лучше (летом, разумеется). Если не текут (они не текли). В них не жарко – в жару поднимается сбоку стенка – и можно прекрасно дышать. В них не холодно – особенно, если спать в спальнике на раскладушке. 

Мы умудрились поселиться всемером (Геогргиади, Гайденко, Василенко, Нам, Мошонкин, Я, кто же седьмой?) – у нас было и просторно. Мы следили за порядком, мы обкопали палатку рвом – но он был выкопан таким глубоким, что вода в нем стояла всегда, и частенько житель палатки, приходя глубокой ночью домой в неадекватном состоянии, шагал мимо переброшенной доски – раздавался характерный всплеск и после этого характерный выкрик. На нашу палатку мы повесили дощечку с надписью «Хевры». Стиль проживания в палатках вообще был различен: где-то хорошо поддавали («Солнцедар»!), в другой (Калашников, Рогинко, Колосов) была традиция отметить конец рабочего дня хоровым криком: «День прошел, ну и … с ним!» - после этого реально можно было засыпать. 

 

САТИНО-1971 – это и преподаватели. Я помню некоторых (все уже ушли!): топография – Кадыгроб (как нас достал этот старик!); ландшафтоведение – Чепурко (очень симпатичная, но каждый день она объявляла нам новую тему изучения, поэтому мы ничего не делали, а только метали топоры в деревья! Особенно хорош был Георгиади – в бороде и с топором, как древнегреческий бог, и с хохотом на весь лес!); метеорология – Мячкова (тоскливая практика); гидрология – Назаров (единственный, кто мне поставил «4» - потом мы ряд лет играли в баскетбол за факультет, и ему было очень неудобно за эту «4» - кстати, единственная четверка за весь первый курс – но тогда не снизить было нельзя – я проткнул резиновую лодку!).

 

САТИНО-1971 – это футбол. Было два турнира – между учебными группами и между командами. В учебных группах наша 7-я стала чемпионом – обыграла 8-ю в финале. А вот команда «Акатамахитос» (греч. «непобедимый» - Георгиади учил греческий язык, то есть листал словарь!) проиграла. Чемпионом стал «Солнцедар» - классная команда – каждый игрок в тельняшке, с винной этикеткой и с боевым прозвищем («Биглер» - Бодров, «Бизон» - Панюшкин и др.).

 

САТИНО-1971 – это бездарно организованный общепит. Готовили в полевых кухнях, а питались за столами под навесом. Порции были маленькие, люди были постоянно голодные. А посуда! По приезде в лагерь каждый должен был отдать привезенную кружку, миску, ложку в общее пользование. И первые дни с этим все было нормально. Затем потихоньку растащили для своих нужд кружки, миски, ложки, и их стало катастрофически не хватать. В итоге, каждая бригада отсылала одного-двух человек заранее к моменту раздачи еды, чтобы захватить посуду. Происходило это так: было окно, закрытое щитом. Около него собиралась толпа. Ровно в 14.00 щит снимался, и на прилавке обнаруживалась вся имеющаяся в наличии посуда. После короткой стычки кто-то что-то захватывал, причем иногда один захватил на бригаду миски, а другой – на свою бригаду ложки. Дальше договариваемся: и вот, одна бригада ест, а вторая ходит вокруг и следит, чтобы ложки/миски кто-нибудь не увел. 

 

САТИНО-1971 – это попытка организовать утром физкультуру. Но это не прошло, хотя утром по палаткам пробегал, заглядывая в каждую со словами «Ребята, вставайте!» начальник практики Шаншиев. Но Коля Морозов запустил в него сапогом (и попал), так что эти забеги прекратились.

 

САТИНО-1971 – это Природа, прекрасная Протва, свобода и воля. Сейчас этого нет – земля перешла в частную собственность, не сунешься «расчистить обнажение» или «выкопать шурф».

 

САТИНО-1971 – это закрепленные практическими занятиями теоретические знания (?). Да, наверное, это получилось, но не прямо, а как-то косвенно. Хотя старались, не халтурили, работали, например, вставали с Солнцем (в 4 утра) чтобы до завтрака перемерить этот проклятый профиль.

 

САТИНО-1971 – это девушки (?) – нет (извините, девушки!) было как-то не до вас. Слишком было много остального, места не оставалось. (Но это лично мои воспоминания, никаких обобщений!). Да, были «пчёлки» - но это совсем другое.

 

САТИНО-1971 – это гимн «Опять рассвет над Сатином полощется, Опохмеляться нам пришла пора...».

 

САТИНО-1971 – это эмоциональный заряд на всю жизнь!

______________________________________________________________

 

Перед короткими воспоминаниями ЕЛЕНЫ ЦВЕТАЕВОЙ, надо сказать, что ПРАЗДНИК ГЕИ был придуман именно на этом курсе в 1971 году, т.е. будущими выпускниками 1975 года, а Лена Цветаева стала самой первой на геофаке богиней ГЕЕЙ.

(На Геограде размещены воспоминания и фотографии разных выпусков геофака, посвящённые 50-летию Праздника ГЕИ в Сатино).

    

ЕЛЕНА ЦВЕТАЕВА, выпускница 1975 года кафедры биогеографии, фитотерапевт, кандидат биологических наук:

    

К сожалению, вспоминальщик я ещё тот. Поэтому только несколько эпизодов. 

 

Во время нашей практики произошло печальное событие - погибли космонавты: Добровольский, Волков и Пацаев. 30 июня мы начинали практику по специальности, закончив столь трудную (во всяком случае для меня) геодезию. На линейке нам объявили эту новость...

 

Кто написал нашу курсовую нетленку "Опять рассвет над Сатино полощется..."? Не помню. Есть только маленькие зацепки. Возможно, Володя Клепиков и Аслан Ахаминов. Наш сокурсник Коля Столов по кличке "мистер Тейбл" любил исполнять эту песню, к чему его подвигали однокурсники. Коля в то время был, что называется теперь "ботаник", что остальных "очень мужественных" ребят здорово смешило. Когда я увидела Колю в 2010 году, я его не узнала: он стал вполне брутальным мужчиной, ничего от маменькиного сынка не осталось.    

     

Никаких праздников в Сатино, кроме ГЕИ, не помню.

На ГЕЕ у нас было весело! Вообще-то был исключительный волюнтаризм. Никаких дебатов и предвыборных обещаний, ничего такого не было. На чистых бумажках каждый писал кого хотел. А Майкл Мацулевич просто провел кампанию в мою пользу, поскольку я была самой нейтральной кандидатурой. То есть он обошёл весь лагерь и уговорил народ писать мою фамилию. В принципе если у кого не было особых предпочтений, те соглашались. Майкла все уважали.     

    

Не факт, но уже сейчас с высоты опыта можно предположить, что был и вброс бюллетеней. Впрочем, скорее всего, можно было и без этого обойтись, поскольку ввиду обстоятельств не учитывалась и явка избирателей, как бы мы сказали сейчас. Чистый волюнтаризм! Сейчас, конечно, можно и бюллетени выпустить и всё такое. 

 

За победу в выборах Геи мне полагался торт. Однако под шумок его съели моя будущая подруга Лида Коган со товарищи. 

Ещё один момент: второе место на выборах занял Слава Кривцов - тогда это казалось смешным.

Кстати, теперь КРИВЦОВ ВЯЧЕСЛАВ АНДРЕЕВИЧ - профессор, декан естественно-географического факультета, зав. кафедрой физической географии и методики преподавания географии Рязанского гос.университета. 

 

Первый праздник ГЕИ! Я искренне рада за эту традицию. Рада, что мы начинали, что я была первой. Не оттого, что я такая Елена Прекрасная, а оттого, что праздник ГЕИ многие десятилетия был ярким событием в Сатино.

___________________________________________________________________________

 

И для истории разместим здесь песню, родившуюся на этом курсе в 1971 году. Потом она пошла в народ и не раз звучала на практике в Сатино, адаптируясь под конкретную ситуацию. Выпускники 1980 г. сначала были уверены, что её автор Аркадий Попов (конечно, не он). Но авторство пока не установлено. Ходят слухи, что это кто-то из экономгеографов. Возможно, жители палатки зарубежников-капиталистов. А значит, и профессор Колосов... Пока будем писать: слова народные.

 

 

Опять рассвет над Сатино полощется.

Опохмеляться нам пришла пора.

Опять к оврагу выстроилась очередь

Отлить все то, что выпито вчера.

 

Опять Шаншиев ломится в палатку.

Но нам плевать. Нас много – он один.

Физрук проводит в одиночестве зарядку.

Видать ему неведом никотин.

 

А мы встаем под звон пустых бутылок.

Опять рассол нам завтрак заменил.

Пускай в столовой не хватает вилок.

За них от брома драться нету сил.

 

Пускай ночует Столов не в палатке.

Видать от пчел не дотащил кровать.

Его найдем мы пьяного на грядке.

Он будет спать, а мы пойдем пахать.

 

Идём мы в поле мерить превышенья,

А посчитали – аж озноб пробил.

Видать поправку на опохмеленье

Для нас Снопков в расчеты не вводил.

 

После обеда снова жизнь играет

И в ход идут семерки и вальты.

Огонь желания в груди пылает.

Он разжигает сексуальные мечты.

 

Встает зачет, как призрак, перед нами.

Мы до него дотянем жизни нить.

Пока у нас еще звенит в кармане.

Мы будем пить, а значит будем жить.

 

Вот практики конец не за горами.

Домой вернешься ты уже другим.

Нам будет сниться Сатино ночами

И под горой родимый магазин.

 

 Володя Колосов, будущий Президент (2012—2016) и член исполкома Международного географического союза, вице-президент Русского географического общества, председатель Национального комитета российских географов, профессор, д.г.н., заместитель директора Института географии РАН по научной работе, заведующий Лабораторией геополитических исследований ИГРАН, Заслуженный географ РФ (2020), кавалер ордена Дружбы (2017).

 

 

СЕРГЕЙ ОСЕНЕВ, автор эмблемы геофака МГУ, выпускник 1986 года кафедры геодезии и картографии:

 

Дорогие коллеги, друзья, однокашники! 

 

В этом 2025 году исполнилось 40 лет эмблеме нашего географического факультета.

В ознаменование юбилея, после очень затянувшегося перерыва, мы решили выпустить футболки с этим принтом. 

 

Вам предлагаются шесть вариантов эскизов футболок с эмблемой. Мы опросили друзей, детей и родственников, но не смогли решить какие четыре варианта из шести оставить. Почему четыре? Из экономических соображений – чем меньше вариантов, тем менее дорогими получатся футболки. Правда есть ещё одно соображение: если заказов будет достаточно много, то получится за ту же цену напечатать и пять, и даже все шесть вариантов.

 

И вот обсудив все эти соображения, мы решили пойти по самому интересному пути, а именно – мы публикуем здесь все шесть эскизов и устраиваем опрос среди всех, кому нравится вся эта история с майками.

 

Итак:  просим вас выбрать ЧЕТЫРЕ лучших варианта на ваш вкус из предложенных шести.

 

В итоге мы сможем сделать два важных вывода.

Первый – какие четыре варианта зашли наибольшему числу участников.

Второй – какой вообще интерес вызывает наше предложение.

 

Коротко о майках:

 

Вариант 1:

- ткань 90% хлопок, 10% лайкра, не садятся после стирки;

- покрой классический или так называемый полу-оверсайз;

- плотность 170-180 г/м2

 

Вариант 2:

- ткань 100% хлопок;

- покрой классический или так называемый полу-оверсайз;

- плотность 200 г/м2

 

Печать: шелкография или DTF, в зависимости от количества заказов и выбранных вариантов. Нам больше по душе шелкография. Производитель говорит, что стойкость у обоих вариантов высокая.

 

Ориентировочная цена одной футболки 1750 рублей. Да, хотелось бы дешевле, но человек предполагает, а рынок располагает. Экономика дама капризная.

 

Итак, вперёд!

 

ГОЛОСОВАНИЕ проводится на нашем сайте - https://geograd.ru/content/19049